Развод в 50. Двойная жизнь мужа (СИ)

— У тебя все хорошо? — как только она заканчивает беседу с доктором, я задаю ей вопрос. Марта тут же отвечает дежурной улыбкой и откровенно врет мне в глаза, потому что нет, у нее точно не все хорошо.

Опираюсь одной рукой на подлокотник кресла, а второй рукой держусь за трость. Марта пытается мне помочь, но я прошу этого не делать. Я правда хочу сам научиться справляться, потому что если вдруг… Она уйдет, как только мне станет лучше, я должен научиться жить без нее. Хотя, я вообще не представляю, что это такое.

— Ты мне соврала, — усмехаюсь, пока мы медленно двигаемся по больничному коридору.

— Гордей, ты снова пытаешься залезть мне в душу, не нужно."

"— А мне очень хочется, — пожимаю плечами. Отчего-то ее невозмутимость и слишком гордый вид веселят. Нет, я ни в коем случае не смеюсь над ней, она у меня умница на все сто процентов. Просто сейчас я четко вижу ту девочку, которую полюбил много лет назад, и это осознание вызывает улыбку.

Марта всегда была такой деловой. С книжками своими носилась, из библиотеки не вылезала. Я, конечно, по жизни шел другими путями, и заучки меня не интересовали. Пока ее не увидел.

Рыжие волосы эти, просто огромная копна ярких оранжевых волос не выходила из головы. И все время хотелось руку просунуть и пропустить пряди сквозь пальцы. И глазища эти огромные, наивные. Мне казалось, что я знаю ее тысячу лет, такая родная была.

Я все свои гулянки завязал, потому что знал, что таким, как Марта, нужны серьезные отношения. Ей семья нужна. И я хотел с ней семью. Которую по итогу сам же и просрал.

— Если я скажу тебе, то вряд ли ты захочешь дальше улыбаться, — она резко тормозит, разворачивается ко мне и становится как-то сильно близко. Держит меня за ткань кофты, словно сама боиться упасть или боится, что я упаду.

И правда, от ее беспокойных глаз, уже становится не смешно. Сглатываю вязкую слюну, сердце само по себе начинает гнать кровь слишком быстро, наращивая темп.

Мне нельзя волноваться, она бережет меня. Я знаю это. Но от молчания хреново.

— Я не имею права молчать, — она закусывает губу, совсем меня выбивая из колеи, — Твоего сына вчера забрали с приступом эпилепсии. Ева говорит, что он под контролем. Но… В общем, Ольга соврала, что у Паши был приступ, а когда Евка пришла… И, конечно же, не промолчала, то настоящий приступ случился.

— Она не виновата, — тяжело вздыхаю, — Ева не виновата, что Ольга пытается манипулировать ребенком. Если так будет продолжаться, то я лишу ее родительских прав и заберу Пашу.

Марта замолкает. Может боится, что я повешу ребенка на нее? Но я не урод, чтобы так делать. Это моя ответственность на все сто. Но пугает, что Ольга начала переходить все края.

Она уже раньше выставляла слишком много условий, раньше шантажировала. А я, движимый страхом, велся на всю хрень.