Развод в 50. Двойная жизнь мужа (СИ)

Ольга судорожно гладит Пашу по щекам, шепчет что-то — слова бессмысленные, наполненные отчаянием. В её глазах страх, паника, мольба.

Я судорожно хватаю телефон, пальцы не слушаются, сердце бешено колотится, но я заставляю себя сосредоточиться, прокручиваю в голове нужный номер.

Только бы успеть. Только бы не было поздно.

Я вдавливаю кнопку вызова и почти кричу в трубку:

— Срочно! Ребенку плохо!

И называю адрес.

Глава 43. Марта

Жду, пока у Гордея закончатся процедуры, удалось приехать чуть раньше, чем рассчитывала. На удивление на дорогах сегодня спокойнее, неужто все отправились за город, как только выглянуло первое солнце.

Пока сижу, захожу на сайт ВУЗа, хоть у меня и вынужденный отпуск, я там все равно появляюсь, но лекции пока не веду. Да и, если честно, это помогает избегать мыслей о той правде, которую раскрыл мне Зарудный.

Как к ней относится… Казалось бы, спасибо, что признался, но сейчас ставим тебя на ноги и адьос. А с другой стороны, тогда был период, и нет я не могу назвать его плохим, сложным — да, и мы оба не смогли решить проблему. Не смогли объяснить друг другу чего хотим, чем недовольны, из каких вообще побуждений действуем и реагируем."

"Брак — это ведь ежедневная работа, это сложный и кропотливый процесс двух людей, которые стремятся сделать жизнь друг друга лучше. Нельзя просто взять и перестать это делать. А мы в какой-то момент видимо, очень давно как будто опустили руки, спустили все на самотек и перестали видеть друг друга. Перестали чувствовать потребность в том, чтобы говорить, чтобы понимать, чтобы даже если не согласны быть рядом. Тогда каждый хотел, чтобы было так, как он сказал… И это стало фатальной ошибкой.

Гордей позволил себе то, что не прощается. И нет никогда одного виноватого, однако, даже если в браке есть проблемы, и оба супруга доводят до этих проблем, бросаться в постель к другой женщине… Это исключительно выбор и решение мужчины.

Откидываюсь головой к стене и прикрываю глаза. Он удивил тем, что избавил меня от всего, что было бы связано с разводом. Однако, когда я увидела, что все… Что-то внутри будто завяло. Как цветок, который должен бы цвести еще очень долго.

Фамилия у меня осталась его, предполагаю, что это своего рода условие Гордея. Но если признаться, я уже и не представляю себя другой Мартой. Мы ведь вместе становились и росли, оказавшись в той точке, в которой мы сейчас. И да, хотелось бы, чтобы мы миновали эту беду со здоровьем, но я убеждена, что Зарудный еще покажет этому миру, как он может.

Из мыслей о нашей жизни вырывает меня звонок телефона. Вижу номер Евы, и тут же хмурюсь. Я знаю, что она вызвалась помочь мальчику, она рассказала, как только договорилась с отцом.

Не сказать, что я рада этому.