Развод в 50. Двойная жизнь мужа (СИ)

Точнее та констатация факта, что она всячески хочет пристроить сына. И как бы мне не было горько и что бы я не испытывала по отношению к мальчику, я отчаянно не хочу, чтобы информация об отъезде дошла до нее.

Сейчас мне неважно, чего она хочет и как она будет жить, пока Гордей не встанет крепко на ноги, я не допущу никакого плотного взаимодействия. А как только его реабилитация закончится, оформятся документы на развод, там он уже будет вправе сам решать что ему делать, как поступать и как жить. Это уже будет не мое дело.

Подхожу к палате, собираясь озвучить решение Гордею, и открываю дверь.

— Поговорили? — тут же он спрашивает, зная, что меня вызывал врач.

— Да, — он выжидательно смотрит на меня, и я вижу, что его еще гложет та ситуация, когда я видела Пашу: — Я оформила тебя в реабилитационный центр, это предписание врача.

Он кивает, но я чувствую это упрямое нежелание в нем. Он вообще готов был выписаться, но никак не поступать в новую больницу.

— И куда? — хмуро спрашивает, а я подхожу чуть ближе к его койке.

— В Москву, — коротко озвучиваю, на что он удивлен, но тут же кивает.

— В сторону дома это неплохо, — задумчиво говорит он: — Спасибо тебе… За все.

Всматривается, и я вижу как медленно тянет свою ладонь к моей руке, что держится за поручень его койки.

В течении пары секунд наблюдаю за этим его движением, но не могу пересилить себя и убираю свою руку.

Гордей поджимает губы и опускает свою руку. Я же отворачиваюсь, собираясь забрать вещи, которые больше здесь не пригодятся.

— Я отправлю часть вещей с Кириллом. В самолет тебе нельзя, поэтому мы поедем на поезде, — объясняю ему, складывая мыльные принадлежности: — Сначала нужно будет пройти повторную диагностику, чтобы врач убедился…

— Марта, — глухой шепот Гордея заставляет меня резко замолчать.

Оборачиваюсь на него немного встревоженно, а он смотрит с такой тоской, что даже не по себе становится.

— Я не знал о его существовании очень долгое время, — говорит он то, что я слышала из его интервью: — А когда узнал, провел все необходимые тесты, чтобы убедиться. Я тогда… не представлял, что делать, как я смогу. А когда подтвердилось, что он мой сын, ребенок, которому требуется дорогостоящее лечение… Как я мог отказаться от него, Марта?

Сглатываю, сжимая в руках небольшое полотенце.

—Ты поступил правильно, — озвучиваю я, поджав губы: — Никто, кроме тебя не сможет помочь мальчику…

Мне больно это говорить, но это та истина, которую я обязана принять. У моего мужа есть внебрачный ребенок. И этот ребенок болен. Мать этого мальчика сделает все, чтобы не потерять эту поддержку и помощь.

Я все прекрасно понимаю. Все. Однако, это не значит, что я буду со всем согласна. Даже несмотря на развод.