Последняя жизнь нечисти

Впереди еще земляной лаз. Когда я выберусь из него, то наверняка платьем можно будет только полы мыть.

Между тем крики боли и мольбы о пощаде стали куда громче. Они доносились прямо из лаза, перемежаемые звоном ударов стали о сталь.

– Быстрее, быстрее! – Ради разнообразия Марий на этот раз толкнул меня в спину, от чего я едва не упала на колени. – Мы пропустим самое интересное!

Я прикусила язык, не позволив себе разразиться целой тирадой, из которой, уверена, бог-отступник узнал бы много интересного о себе, родственниках, своих интимных отношениях с родственниками и прочим миром. Нет, не время еще показывать коготки.

«Если бы ты осмелилась произнести это вслух, я бы лично покарал тебя! – гневно произнес внутренний голос. – Тефна, подобные выражения недопустимы для смертных. Как-никак, надо хоть какое-то уважение иметь к нам».

Я сама поражалась своей выдержке, поскольку не взорвалась от негодования и на этот раз. Лишь глубоко вздохнула, словно перед прыжком в ледяную реку, и нырнула в лаз.

Мои наихудшие опасения оправдались. Он оказался настолько узким, что приходилось ползти, извиваясь змеей и цепляясь удлинившимися когтями за малейшие неровности. Хм-м… Интересно, неужели храмовники постоянно пользуются только этим ходом? Что-то сильно сомневаюсь. Среди них встречаются достаточно упитанные типы, которые, боюсь, застряли бы здесь, как пробка в бутылочном горлышке. Да и потом, иногда случаются ситуации, когда надо выбраться из подземелья как можно быстрее. Например, при организации погони за одной обнаглевшей кошкой, решившей, что она способна выскочить из рук палачей.

«Правильно рассуждаешь, – в очередной раз подал голос бог-сын. – Это, так сказать, черный ход. А есть еще и парадный».

– А раньше сказать не мог? – фыркнула я, отплевываясь от настойчиво лезущих в рот волос.

«С какой стати мне облегчать вам жизнь? – простодушно удивился невидимый собеседник. – Не забывай, что вы идете убивать храмовников, принадлежащих храму имени меня. Между прочим, как оказалось, не подлых предателей, а сохранивших мне верность. Поэтому не ворчи, Тефна. Подумай, как мое сердце сейчас обливается кровью от невыносимого страдания».

Я кисло поморщилась, уловив в последней фразе моего невидимого собеседника нотки лживого пафоса. Ну-ну, так я ему и поверила. Бог-отступник в этом плане куда честнее своего брата. Никогда не прикрывал свои темные делишки выдуманной заботой о смертных. Если ему плевать на нас – то он так и говорит об этом, не делая исключений даже для своих последователей.

Бог-сын, наверное, хотел что-то возразить на мои слишком опасные и еретические мысли. Он закашлялся, но ничего сказать не успел, поскольку я внезапно вывалилась из лаза в ярко освещенную пещеру.