Хочешь мою жизнь?

Ухожу в другую комнату выдержать немного времени. Наказание у меня здесь будет так себе, слабенькое, декоративное, недолгое. Но ему сообщать об этом не буду, чтобы не смазать весь эффект.

Дела находятся, как всегда, да еще приходит звонок по работе. Коллега просит прощения за то, что побеспокоила в выходной день, но она не может найти нужные файлы. Странные люди, не дают отдыхать себе и другим!

Когда наконец заканчиваю разговор, прошло даже больше времени наказания, чем я планировала. Не успев подойти, уже издали вижу, что Кир держится из последних сил. Мышцы рук, сплетенных за головой, подрагивают, ноги уже откровенно трясутся. Мальчик еще менее привычен к подобным наказаниям, чем я думала. Но держится до последнего. Вот ведь бестолочь гордая! А если бы я действительно забыла, или ушла куда-нибудь? Он бы тут умер от своей гордости?

- Кир, вставай! – дотрагиваюсь до его плеча. Он вздрагивает от неожиданности. Так ушел в себя, в боль?

- Давай, давай, поднимайся осторожно, - ногой сметаю острые крупинки с пола, чтобы ему было удобнее вставать. Не так это просто – встать – потому что мышцы ног затекли, и он чуть не упал. Заодно и меня чуть не свалил, потому что не смогла отойти и дать ему встретиться с полом."

"- Ты мог встать! Или меня позвать! – злюсь я. На этой дикой планете, в отсутствие нормальных средств заживления, я действительно готова разрешить ему то, чего никогда не простила бы нашим мужчинам – самому прервать наказание. Я не хочу оказаться с покалеченным мужчиной, которого мне никем пока не заменить!

- Ничего страшного! Жить буду! – бодро заявляет он, но почти шипит от боли.

- Идти можешь? – спрашиваю я. Он распрямляется, держась за стену, пережидает момент, когда кровь возвращается к нормальной циркуляции, принося с собой не самые приятные ощущения. Ну, и на коленях красные следы от острых крупинок – болезненно, но не смертельно. Вообще, ничего страшного не случилось, зря я переживаю. Будем считать, что в нынешних условиях лучше перестраховаться и выдать меньше болезненных развлечений и наказаний, потому что в здешней медицине я не слишком уверена. Да и лекарь здесь не в пределах дома, а где-то в больнице, его ждать еще надо. Да и мужчина у меня только один, а не целый гарем на выбор… Так, кажется, я нашла достаточно оправданий собственной мягкотелости. Если каким-то образом вернусь на свое прежнее место, я уже на вечеринках начну жалеть рабов, похоже.

- Пойдем уже. Хотя нет, постой.

Набрала в ладонь заживляющую мазь, растерла следы на коленях, заодно массируя мышцы. Кто бы видел такое – женщины на коленях у ног мужчины, растирает ему ноги! К счастью, никто не видит.