Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Те пациенты могли воспринимать зрительную информацию, если ничто не накладывалось на нее во второй половине поля зрения. А при слепозрении пациент просто не видит объект, однако же способен указать на него, взять его или среагировать на него каким-то другим образом. Многие специалисты по зрению, во главе с Вайскранцем, изучавшие этот феномен, считали, что остаточная способность видеть обеспечивается неповрежденными вторичными зрительными путями, которые своей работой немножко выправляют ситуацию.

Пациенты, уже описанные в научной литературе, не имели привилегии поучаствовать в тестах с использованием новомодного устройства для отслеживания движений глаз. Только он давал уверенность, что стимул попадает в нужное поле зрения и остается там некоторое фиксированное время. Другими словами, без этого прибора можно было неверно понять, в какой области сохранились зрительные функции. Как только выяснялось, что некая область слепоты вызвана поражением мозга, экспериментатору нужно было удостовериться, что все стимулы предъявляются именно “слепому” участку и ни один не попадает на части зрительного поля, сохранившиеся неповрежденными. Это можно было сделать только с помощью специального устройства, и у Джеффа оно уже было. Ему недоставало только пациента для изучения. И конечно же, таковой не заставил себя долго ждать и объявился в Корнелле.

Сначала Джефф работал с тридцатичетырехлетней женщиной, которой провели операцию по клипированию аневризмы в правом полушарии. Аневризма находилась в правой затылочной доле, поэтому ожидалось, что операция вызовет частичную слепоту. Так и случилось: после хирургического вмешательства у пациентки развилась сильная левосторонняя гомонимная гемианопсия – она ничего не видела слева от точки, на которую смотрела. Ей провели МРТ, и обнаружилось поражение затылочной доли, не затронувшее ни вторичную зрительную кору, ни верхнее двухолмие – главного кандидата на роль структуры в среднем мозге, обеспечивающей остаточное зрение при ложной слепоте. Эти неповрежденные участки должны были бы обеспечить многие аспекты слепозрения, о которых часто писали.

Но у пациентки не было слепозрения. Джефф исследовал ее долгие месяцы и ничего не добился. Он написал об этом статью и опубликовал ее в одном из лучших научных журналов[122]. Ее встретили полной тишиной. Феномен слепозрения был слишком сложным, чтобы поставить его под сомнение в ходе одного эксперимента, пусть и прекрасно проведенного. Джефф тогда сказал: “Отлично, Майк. Я пришел в твою лабораторию, чтобы узнать нечто совершенно новое, и знаешь, что я обнаружил? Что слепые люди слепы. За такое гениальное открытие меня просто обязаны взять на работу в Гарвард”.