Фарфоровая жизнь

Он всегда знал, когда не стоит строить из себя дикую тварь из дикого леса. – Мало информации пока, это плохо.

– Будет больше. Кстати, а это у тебя откуда?

– Тот парень – ну, компьютерщик, друг Дэна, Генкой зовут – хакнул комп напарника Дэна, пока тот в коридоре у палаты топтался. Через телефон его хакнул и все достал. – Инна улыбнулась. – Параноики правы, за всеми нами можно следить при помощи наших гаджетов. Кстати, у генерала Бережного простенький кнопочный телефон.

– Ну, видимо, он знает, что навороченный аппарат может хакнуть какой-нибудь «Генка». Не сиди долго, Инн, у тебя усталый вид.

Инна кивнула и снова принялась читать отчеты и протоколы – в который раз. Патрик прыгнул на пол и пошел в дом – охотиться на миску с кормом. Шорох его лап затих, а Инна поднялась и подошла к роялю. Дэн любил, когда она играла «Песню колокольчиков» – рождественскую мелодию, которая на рояле звучит сказочно и жизнеутверждающе. Дэн любит жизнеутверждающие мелодии, и Инна села за рояль. Конечно, ей не сыграть это так, как играет гениальный английский пианист Дэвид Хикен, но этого и не требуется, главное – это музыка. Музыка – живет везде, где есть люди. Это чисто человеческое изобретение – музыка, и только она годится для того, чтобы оправдать существование человечества.

Инна играла для Дэна и думала о том, что, если все эти россказни о душе хоть на сотую часть являются правдой, Дэн сейчас должен ее слышать. И должен вернуться.

– Я сначала этот зонт увидел.

Леонтьев смотрел на Бережного взглядом побитой собаки. Конечно, это могла быть игра, и Бережной давно уже привык не доверять ничьим словам, но Леонтьев казался ему искренним.

– Я… Я к Тине приехал, потому что утром пришла полиция и сообщили, что Семен убит. – Леонтьев запнулся. – У нас с Тиной отношения не сложились, понимаете… Ну, тут я тоже виноват, наверное. И тем не менее, когда она обвинила меня в каких-то совершенно диких вещах, я сорвался и наорал на нее, а потом поехал к ней в дом.

– В чем вас обвинила Тина?

– Я бы предпочел… – Леонтьев покачал головой. – Я потом объясню, а сейчас просто хочу выяснить…

– То есть вы увидели зонт своей жены в подставке для зонтов в доме Тобольцевых. – Бережной вскинул брови. – Это мог быть просто похожий зонт. Или ваша жена могла забыть его, когда приходила с визитом к Тине, например.

Леонтьев презрительно поморщился:

– Эта стерва Милку на порог бы не пустила, какой там визит? А зонт Милкин, сделан под заказ, второго такого в природе не существует.

– Ваша жена и Тина Тобольцева не ладили?

– Не ладили! – Леонтьев хмыкнул. – Да она презирает и меня, и Милку тоже презирала каждой молекулой своего тела. Вы же ее видели, ставрида глубокой заморозки.