Есть ли жизнь после отбора?

– А брак с передачей фамилии может быть заключен только после моих тридцати лет, – выдохнула я, – и все эти положения закреплены в старых, заверенных магией договорах. Пусть будут благословенны предки.

– Ты могла жить легкой и счастливой жизнью, Вильгельмина, – Тарлиона поджала губы, – а вместо этого погибаешь здесь. Уходи. Я не хочу вновь привыкать к тебе.

– Привыкать?

И тут она не выдержала:"

"– Ты была моим единственным ребенком! А он брал тебя туда, к тварям! Он отпускал тебя в кузницу к Дейтору, он отпускал тебя с бойцами в лес. А ты и рада была, летела, как мотылек на пламя. Я не могла оспорить его решения, но и спокойно жить, зная, что мой ребенок подвергается опасности ежесекундно, я тоже не могла.

Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула:

– Он говорил, что все держит под контролем. Но могла ли я ему верить? А потому, понимая, что тебя не спасти, я спасла себя. Я придумала, что ты мне не дочь, что я вышла за мужчину с ребенком. Я… Я поверила в то, что придумала. И жить стало проще. После его смерти я думала, что можно будет все вернуть.

– Но я его копия. Мне жаль, что ты настолько чужда окраинам, хоть и выросла здесь.

– Ты хоть раз видела… – вскинулась она и тут же погасла. – Впрочем, как раз это ты и видела. А я пережила нападение тварей слишком юной. Они разорвали моих отца и мать, а меня… Меня что-то спасло. С тех пор я не могла думать о них без страха. Уходи, Вильгельмина.

– Я не потревожу тебя больше, – кивнула я.

Понять ее было непросто. А с моей точки зрения, так и вовсе невозможно. Что могло спасти Тарлиону и не спасти ее семью? Артефакт? Малый оберег из окраинной стали? Когда-то мастеров было столько, что обереги носили все.

«Если мне достанет сил, то жители окраин вновь смогут надеть малые защитные обереги, – пронеслось у меня в голове. – Если смогу раскрыть утраченную тайну создания этих прекрасных вещиц».

Свиток жег карман, не в прямом смысле, конечно, но все же. А потому, оставив за спиной Тарлиону со своим счастливым игрушечным семейством, я спешно вышла наружу. И, открыв портал, шагнула вперед. Предпочту прочесть новости в одинокой тиши своего кабинета. И до письма Дейтора доберусь. Не зря же я про него забыла.

Поднявшись в кабинет, я устало опустилась в кресло и, откинув голову на спинку, прикрыла глаза. Голова не болела, но как-то неприятно чувствовалась, и я, вскинув руки, принялась массировать виски. Ощущения были странными. Непривычными?

Пальцы! Ощущение холода пропало. Но как, когда? Я настолько привыкла к своему несуществующему обморожению, что перестала акцентировать на этом внимание.

Вытащив из стола маленькую шкатулку, заполненную зельями, я хотела сделать несколько глотков обезболивающего.