Есть ли жизнь после отбора?

Окончив, они приступили к подсчетам. Это были самые скучные полчаса в моей жизни. Спасибо за систему математических заклятий! Иначе, если бы все это пришлось считать вслух, мы бы задержались здесь до позднего вечера.

Все это время я пропитывала пластины своей силой. Вливала магию прямо сквозь стенки шкатулки, которую после этого придется выкинуть, ибо ни одно дерево не способно выдержать мой яд.

– Изумительно, – я склонила голову, – думаю, мы с вами договоримся, что Окраинное золото больше не покинет хранилище?

– Мне жаль, что вы не готовы вкладывать…

– Кто бы в нас вложил, – перебила я его. – Так что, вы даете слово, что золото не покинет хранилище?

– Баронесса, – улыбнулся управляющий, – к чему сотрясать воздух, если с вашим отцом был заключен договор? Я действовал самовольно, да, но хотел лишь добра.

– Это прекрасно, – кивнула я, – однако вы не ответили на мой вопрос. Есть ли какая-либо причина, по которой золото Окраин, доверенное банку, может покинуть хранилище? Только «да» или «нет»?

– В случае если, к примеру, возникнет пожар или…

– Исключая пожар.

– Нет, – вынужденно произнес управляющий, – но я не понимаю, к чему…

Я распахнула шкатулку, и пластины вылетели наружу.

– Что вы себе позволяете?! Охра…

– Только попробуйте, – холодно произнесла я, – и тут будет бойня."

"Белый как смерть управляющий молча наблюдал за тем, как золото взмывает вверх и становится центром сферического щита.

– Вот и все, – я улыбнулась, – последующее золото достаточно бросить на пол, и оно само поднимется вверх.

– Вам это с рук не сойдет, – управляющий растянул губы в улыбке, – так и знайте.

– Вы действительно угрожаете мне? – удивилась я.

– Мертвецы не способны никому пригрозить, – усмехнулся он, – знайте, что вы только что убили человека.

– Вам не удастся навязать мне чувство вины, – спокойно ответила я. – Знаете, для спокойной жизни достаточно нескольких простых правил. Одно из которых прямо указывает на то, что клятвы нарушать нельзя.

– Мир меняется, – пожал плечами управляющий, – и мы должны меняться вместе с ним.

– Окраины едины, неделимы и нерушимы, – ровно произнесла я. – Мы не меняемся без весомых причин.

– Зря.

Управляющий жестом предложил нам покинуть хранилище, и мы, выпустив вначале его и его счетоводов, покинули ярко освещенное помещение.

Дарван явно рассчитывал, что мы его покинем. Однако же его сокровенным чаяниям не было суждено сбыться. Мне еще нужно обсудить с ним новое довольствие Тарлионы Фоули-Штоттен и ее семьи, к коей я никоим образом не отношусь.

Эта мысль, кстати, уже не так сильно горчила. Вероятно, прямой, упрямый и болезненно честный барон не был ей хорошей парой. Вероятно, она знала или же чувствовала, что отец душой с совсем другой женщиной.