Другая жизнь оборотня

Виктор Маркович хотел уберечь сына от переживаний. Тебе не сказали сразу правду.

Антон начал ходить по кабинету с книгой в руке."

"– Я плохо знал родителей, они целыми днями работали. Видел их редко. Меня воспитывала Клава, она служила у нас няней и домработницей. Вот случись что с Клавдией, я бы стал рыдать. А мать относилась ко мне прохладно, вела себя со мной, как Ада Андреевна, – постоянно замечания делала и по любому поводу наказывала. Теперь-то я понимаю: она хотела привить мне ответственность, трудолюбие, искоренить непоседливость. Но ведь постоянно наказывать ребенка неправильно. В результате я боялся матери, никаких других чувств к ней не испытывал. Когда услышал о ее смерти, первой мыслью стало: «Она больше ругаться не будет, и кекс, который Зина печет, у меня никто не отнимет». И по внезапно уехавшей куда-то тете Марфе я тоже не скучал. Она была намного моложе сестры и постоянно исподтишка третировала меня. При людях ласковые слова говорила, а когда мы вдвоем оставались, могла меня толкнуть и тут же засюсюкать: «Ой, прости, не знаю, как это получилось». Хорошо помню, как однажды в гостиной я на низком столике пазл собирал, и у меня уже почти получилась машина. Очень я гордился работой, хотел ее потом на картон наклеить и на стену повесить. Когда осталось всего несколько кусочков уложить, Марфа «случайно» задела столик, тот упал… Она долго извинялась.

Сев в кресло, Антон положил ногу на ногу.

– О том, что на самом деле случилось, Луиза мне рассказала, когда я школу закончил. Отец был щедрый человек, дарил Валентине, моей матери, множество драгоценностей, у нее в коллекции имелись очень дорогие изделия. Марфа жила вместе с нами. Это была капризная, избалованная особа, которая думала только о развлечениях, не работала, жила за счет сестры и ее мужа, постоянно связывалась с недостойными мужчинами, любителями пожить за чужой счет, закатывала шумные вечеринки. В конце концов мой отец сурово поговорил с Марфой, поставил ей условие: или она берется за ум, получает профессию, ведет себя достойно, или ей покупают скромную однушку на окраине Москвы – и до свидания. Разговор перерос в шумный скандал, участники которого наговорили друг другу много «хорошего». Утром Марфа не вышла к завтраку. Моя мать встревожилась, пошла в комнату сестры и не нашла ее вещей. А на кровати лежала записка, в которой Марфа проклинала всех родственников, сообщала, что выходит замуж и навсегда покидает их дом. Мать разволновалась, пошла к мужу, показала ему письмо. А папа сразу велел: «Ну-ка, проверь свой секретер в гардеробной. Ювелирка твоя цела?» Валентина поспешила выполнить его просьбу и обнаружила, что сестра ее ограбила, унесла все. Маме стало плохо, поднялось давление, отец сделал укол, но ей становилось все хуже и хуже.