Другая жизнь оборотня

Конечно, обидно, что муж не заметил моего отсутствия в течение всей ночи, но, с другой стороны, может, оно не так уж и плохо. Обрати Маневин внимание на то, что вторая половина кровати пуста, он мог поднять шум, и Луиза бы узнала, что меня нет в доме.

Я ринулась в ванную, глянула в зеркало и обомлела. Понятно теперь, почему кухарка приняла меня за ожившую покойницу – лицо мое покрывали кровавые пятна. Нет, мои лоб, щеки, подбородок не пострадали во время подъема из подвала, а вот руки я ободрала о трос, потом трогала ими физиономию. Прибавьте к кровавым разводам серые пятна грязи, которой в шахте лифта было в избытке, черные полукружья под глазами от потекшей туши, и станет понятно, почему повариха присвоила мне статус ожившего трупа.

Быстро смыв «красоту», я оделась, схватилась за тональный крем, пудру, и тут раздался звонок мобильного телефона.

– Перед тем как пойти завтракать, надо поговорить, – забыв поздороваться, сказал Антон, – я в библиотеке.

– Иду, – пообещала я и, забыв причесаться, поспешила на встречу.

Сын Виктора Марковича находился в самом мрачном состоянии духа. Заметив меня на пороге, он заговорил:

– Очень тебя прошу, ни слова Луизе о квартире отца.

Я пожала плечами.

– Не собиралась болтать.

– И Нине с Кириллом ничего сообщать не надо, – продолжал Антон. – Юрию Петровичу тоже.

– Хочешь скрыть от родни существование апартаментов? – удивилась я.

– Да, – отрезал гомеопат. – Да!

– Знаешь, сколько сейчас стоят такие хоромы на Старом Арбате? – осведомилась я. – Один мой приятель недавно купил не очень большое жилье в Глазовском переулке, что в одном шаге от Денежного, и заплатил сорок миллионов. А апартаменты Виктора Марковича…

– Плевать на деньги! – возразил Антон. – Как я матери объясню, почему она про чертов притон не знала? Представь, как Луиза отреагирует, войдя в этот… в это… в эти…

– Сколько ты зарабатываешь в месяц? – остановила я его.

– По-разному. А что?

– Назови цифру самого большого гонорара, – попросила я.

– Ну… тысяч двести пятьдесят, – озвучил сумму Антон. И признался: – Но столько бывает очень редко, обычно вполовину меньше.

Я села на диван.

– Вы живете на широкую ногу, у вас огромный дом, машины, прислуга. Клиника Виктора Марковича приносит хороший доход, но женщины обращались в нее в основном из-за Шкодина. Не хочу каркать, но теперь, когда твоего отца не стало, поток пациенток может уменьшиться. По миру вы не пойдете, но заработки станут меньше. Вы с Еленой куда свои деньги деваете?

Антон поднял бровь.

– Тратим. Покупаем вещи, ходим-ездим по разным местам.

– Кто платит за школу Миши? – продолжала я.

– Мама, – после короткой паузы ответил Антон.

– Покупка продуктов, мыла, бумажных полотенец… – перечислила я.