Другая жизнь оборотня

Ай да Роза Михайловна! Две сотни тысяч за птичку! Понятно, что она хочет накрутить цену на яйцо, но наглеть-то не надо!

– Вспорхнет, и нет ее, – пела молочница. – Кто расход покроет?

– Я, – отрезал Богатов. – Если она улетит, куплю тебе новую. Только скажи, где их продают.

– Сынок, я сама приобрету, ты мне денег просто дай, – расплылась в улыбке пенсионерка. – Договорились?

– Да, – кивнул Степан.

– Значит, ежели красномордая панка усвистит, с тебя двести тысяч рублей, – уточнила молочница.

Я постаралась не расхохотаться. Хорошо, что не долларов или евро. Эх, не продешевила ли молочница?

– И за яйцо отдельно пятьдесят, – добавила Роза. – Тысяч. Рублей.

– Неужели вы думаете, что Степан имеет при себе такую сумму? – не выдержала я.

Бабуля развела руками.

– Нет денег – нет яичка. У меня на него очередь змеится. Лучше средства от сглаза нет. Вмиг порчу убирает, и более ничто плохое на тебя не налипнет. Гарантия. Полная. Всех заколдуют, а тебя нет.

– В моей машине денег полно, – буркнул Степан.

– Может, она и не улетит, – вкрадчиво проговорила предприимчивая молочница. – По рукам?

– Нет! – отрезала я. – В другом месте яйцо купим. Слышала, что у вашей соседки тоже панка есть. Пойду поговорю с ней.

Роза Михайловна не испугалась, ее лицо осветила ехидная улыбка.

– Ступай, милая, побеседуй со Светланой. Может, она сейчас и трезвая. Пьет сильно, жаль ее. И врет много. У Светы живности никакой нет – алкоголичка с хозяйством не справляется. Я никого не заставляю покупки делать. Не хотите яйцо панки? А и не надо. Прощайте, господа хорошие, у меня дел по горло.

Роза Михайловна развернулась и исчезла в избе.

– Кто тебя просил с ней ругаться? – набросился на меня Степан.

Я начала оправдываться.

– Бабка совсем стыд потеряла, заламывает нереальную цену.

– Да я и больше отдам! – взвыл Богатов. – Слушай меня внимательно: из-за копеек торговаться не стану, речь о моей жизни идет. Я в дом, а ты двигай следом.

Степан пнул дверь ногой и вошел в избу. Ругая себя за то, что связалась с алчной старухой, я поспешила за олигархом. Наша семья отнюдь не бедная, но никто вот так деньгами сорить не станет. Хотя, если Богатов считает четверть миллиона копейками… что ж, его дело.

– Снова вы? – защебетала в избе Роза Михайловна. – Гришенька, деточка, ступай займись чем-нибудь полезным, незачем тебе лениться.

Симпатичный подросток взял со стола пластиковый пакет и молча испарился.

– Внучок мой, – улыбнулась бабка, – единственная радость. Чего вернулись?

– Беру яйцо! – отрезал Степан.

– Тю! – всплеснула руками хозяйка. – Сто пятниц у тебя на неделе. То хочу, то не хочу, то кислого дайте, то сладкого намажьте.