Взять живым мёртвого

Может, конечно, Баба-яга согласится треснуть его клюкой по темечку, но разрушит ли это заклятие?

Митяй вернулся с докладом о чёрном воине, голос дрожит, физиономия в слезах, весь полон сострадания и вообще…

– Уж история дюже жалостливая-а. Зовут того чернявого Йошка Берка, перед походом на войну он с невестой своей обручился. А когда назад возвернулся через год, соседи и говорят, чё, дескать, опоздал ты, невеста не верна! – с ходу пустился докладывать наш младший сотрудник. – Ну, он её, знамо дело, бросил, всяческих слов нехороших наговорил, а сам сдуру на другой женился. Невеста евонная с горя утопилась вся, отец ейный с башни носом вниз бросился, а сам Йошка на другой же день всю правду и узнал!

– Ну? – спокойно уточнил я, ставя галочку в блокноте напротив слов «чёрный рыцарь».

– Чё, не пробирает до сердцу от жалобности событий?

– Пока нет, продолжай.

– Обманули его соседи, оклеветали невесту невинную! Ну а так как мужику тому Бог ума не дал, он свою жену законную с невесть какого перепугу задушил да и сам в петлю полез. Сидел я с ним сейчас. На двоих слёзы лили, милейший человек, хоть и убивец весь.

– Ясно. Его проклятие чем-нибудь лечится?

– Да вроде есть один способ, – поскрёб затылок Митяй. – Девственница нужна.

– Никаких жертвоприношений на вверенном мне участке! Ну то есть ими вообще нигде нельзя заниматься.

– Дак речь не про то, – замялся он. – Ему, Йошке, просто с девицею непорочною часок поговорить надобно, в беседе задушевной покаяться – и вроде как всех делов. Чтоб просто выслушала его, так вот как-то…

– У нас в опергруппе только Баба-яга, – развёл руками я, оглядываясь по сторонам. – Где мы тут с тобой других найдём? Не будем же стучаться во все дома посреди ночи с вопросом, есть ли у них девственница, с ней тут призрак поговорить хочет?

– А чё делать?

– Пусть ждёт вон там, в сторонке с рыцарем-тамплиером. Бабуль, что у вас?

– Чё те скажу, Никитушка, выпить бы?

– Пивные закрыты, а ваши запасы в избушке. Что есть по делу двух дам?

Глава нашего экспертного отдела облизнула пересохшие губы, прошлась хлебнуть водички из фонтана и, уже вернувшись, дала подробный отчёт:

– Та, что в белом, из роду Рожмберков, а та, что в чёрном, из самих князей Радзивиллов польских. Обе несчастливы в браке. У белой муж, скотина бесстыжая, колотил её да мучил, а потом ещё и проклял перед смертью. Ну а чёрненькая и вовсе почти королевой была, но её свекровь злая извела, ядами химическими отравила, так что бедняжечка от боли немыслимой сама себе в груди пышные нож-кинжал засадила!

– И…?

– И чё?

– Ну, я имею в виду, мы можем что-то для них сделать?

– А-а, не, облезут, – безмятежно отмахнулась Яга.