Взять живым мёртвого

Это было похоже на то, как если бы скучающий медведь-шатун встретил в лесу пьяных, вконец укуренных голландских туристов.

Первый же леший (ну, морда зелёная, в волосах шишки, борода рыжая и в ней мухи копошатся, а когти такие грязные, словно он ими в могильной земле рылся), короче, вот этот колоритный тип, шагнувший на метр вперёд и получивший скамьёй по зубам, вылетел в дверной проём вместе с дверью! А зубы кучно упали на пол. Вот так вам, панове…

– Да не отвлекай ты его, Никитушка, дай парню душу отвести. Ить почитай с прошлого дела ни с кем не дрался. Пожалей мальчонку.

Пара нападающих – один горбатый упырь с накачанными губами, второй высоченный, как лось, но с козьей мордой и оленьими рогами – прорывалась с фланга, так что мне тоже довелось поразмяться. Горбуна я кинул приёмом дзюдо через бедро прямо в пылающий камин, а лося-козла-оленя (скотину полную!) перекатом с упором ноги в живот отправил за барную стойку.

После характерного звона посуды раздались не менее знакомые звуки бульканья. Видимо, это чучело радостно залегло под бочкой с тёмным пивом.

Баба-яга в трактирную драку не вмешивалась, предоставив это дело молодым. Чёртова бабушка тоже, она так и замерла наверху, не веря своим глазам, лишь изредка охая и ахая. Но самое весёлое началось, когда из кухни выпрыгнул вусмерть перепуганный дьяк и заорал:

– А ну угомонились, фулюганы бессовестные! Креста на вас нет! Тю-у!

С этими словами он выплеснул на вражескую сторону ведро грязных мыльных помоев, и…

– Woda њwiкcona! – взвыли все, мгновенно покрываясь язвами, глубокими ранами, дымясь и едва не распадаясь на части. Ох, это был фокус…

– Филимон Митрофанович! – строго прикрикнул я. – Откуда вы взяли святую воду?

– Дак я и не… так, перекрестился по русскому обычаю перед мытьём посуды. Опосля у меня крест серебряный с грудей впалых в ту бадейку плюхнул, но я его выловил. Может, оно какое чудо Господне тут сподобилось?

Я покачал головой и признал, что, пожалуй, могло бы и запросто.

Мы же все тут в сказочном мире живём, так и всё что угодно здесь может быть. Посрамлённая нечисть, теряя на ходу конечности, пальцы, уши, носы и прочие части тела, неорганизованной биомассой потянулась на выход. Быстро, толкаясь и суетясь.

Благо, как вы помните, самой двери уже не было, и возможность раствориться в ночи предоставлялась всем, кто двигался пошустрее. Не особо быстрых преступных элементов бдительный Митька подгонял изрядно потрёпанным помелом. Пяти минут не прошло, как поле боя полностью осталось за нашей опергруппой.