Взять живым мёртвого

Прошу прощения за эмоциональность речи нашего младшего сотрудника, он будет наказан, быть может, даже выпорот или расстрелян у оврага, не знаю, мы подумаем. Но речь не о нём.

– Продолжайте, герр полицай, – пошептавшись с судьями, милостиво разрешил бургомистр, выпрямившись во весь рост.

– Дело в том, что мы сдержали слово и нашли принца Йохана.

– Увы, сбежал, подлец, – честно повинился я. – Но знаете ли, в чём странность? Бежал он не куда глаза глядят, а в ваш чудесный город Фрайбург! Быть может, именно здесь его знают и ждут? Причём не просто знакомые, а друзья, единомышленники, фанаты. Да вы садитесь, неудобно же.

– И что же застафляет фас так думать?

– Ну, тут сложный путь логики и дедукции. Давайте присядем где-нибудь с пивом, и я вам всё объясню.

– Нет, гофорите здесь и сейчас, – повысил голос глава Фрайбурга. – У меня нет секретов от моих же граждан! Они фсе имеют прафо знать.

– Хорошо, – согласился я. – Просто успокойтесь, сядьте и выслушайте нас.

– Это я жду, когда вы сядете. Не можете? Понимаю, получить стрелу с серебряным наконечником прямо под хвост, наверное, очень болезненно. Я заметил, что вы стоите осторожно, отклячив зад. Геморрой или ранение? Не соизволите развеять наши сомнения?

– Погодите, пожалуйста.

– Я те чё сказать-то хочу…

– Бабуль, он почти раскололся, – отмахнулся я, но Яга может быть крайне убедительной, когда ей это надо.

Наша эксперт-криминалистка едва ли не за ухо развернула меня нос к носу и яростно заорала:

– Закат уже! Людей спасать надобно, а не разговоры разговаривать! Скоро начнётся-а…

Закат. Уход солнца. Принц-оборотень во Фрайбурге, мрачного бургомистра которого я также обвинил в симпатии к волкодлакам. Интересно, сколько же их здесь?!

– Ахтунг, ахтунг! – вспомнил я фильмы о Великой Отечественной. – Всем разойтись по домам! Закройте двери и окна, никого не впускайте! На неопределённое время вводится комендантский час!

Почему-то женщины и дети поняли меня даже без перевода. Площадь начала быстро пустеть. Не прошло и десяти – пятнадцати минут, как мы остались один на один с городским советом, десятком солдат под командованием того же офицерика и пятью-шестью нищими, которым, я полагаю, просто некуда было идти.

– Фы фсё поняли, мой дорогой друг из лукошкинской полиции, – устало улыбнулся бургомистр. – Что ж, мы и раньше не собирались фыпускать фас из города, надеясь, что фы фсе сгинете ф чёрных чащобах Шфарцфальда. Но фы фернулись. Значит, фсё закончится здесь.

– Да, всё закончится здесь, – подтвердил я. – Вы арестованы.

– За что же, герр полицай?

– За подготовку мятежа, за попытку захвата города, за измену королю, за переход на сторону беглого принца Йохана и, наконец, за противоречащее законам Германии оборотничество.