Живые

Теперь главное – не заблудиться. Где тут Федькины крестики?

Таис, успевшая привыкнуть к тесным гладким проходам, приспособиться к прямым углам и многочисленным поворотам, неожиданно быстро вышла в ту самую часть крейсера, где велись ремонтные работы. Лишенная гладких панелей стена пестрела кабелями и платами, точно нутро огромного робота. Замершие многоножки смешно висели на стенах, будто ожидая, когда же им снова дадут команду. Рядом топтались нерешительные шестиногие. Лежали ровными рядами запчасти, стояла странная приземистая машинка на многочисленных колесиках. Для чего предназначалась машинка, Таис не могла понять да и не стремилась. В любом случае ремонт замер, остановился. И продолжится только после того, как Федор лично отдаст распоряжение.

Ведь теперь вместо Иминуи тут всем командовал Федор. Должен был командовать.

Чуть дальше показалась кладовка, полная притихших и потухших многоножек. Еще дальше – пустые белые коридоры. Как далеко ни продвигалась Таис вперед, сколько ни присматривалась к разодранным частям шестиногих – такое тоже попадалось на пути, – кругом царила безжизненная тишина. Все остановилось на крейсере, замерло, потеряло смысл и цель.

Загадочная Иминуя больше ничего не решала. Как там Федор выразился? «Я твой личный вирус», – сказал он. Против такого вируса у Иминуи не оказалось достаточной защиты.

В широком белом коридоре с прорезиненной дорожкой лежали два разодранных тела шестиногих. Прозрачные куски казались теперь студенистой массой, тела без плат потеряли форму. Почему Пушистик так любит жевать платы? Они крошечные, маленькие и несъедобные. В них нет никакой питательности. Смысл их поедать? Вдруг после такой еды у Пушистика заболит живот?

Таис усмехнулась и тут же отбросила такое предположение. Ерунда, Пуш спал сладко и крепко, как сытая и здоровая животинка. Этого зверя не возьмешь какими-то там несъедобными платами, его вообще ничем не возьмешь.

Вспомнились недавние бои с фриками на станции. Те кидались на роботов-донов, разрывали на части, жевали, ломали, крушили – и ничего с фриками не случилось. Ничто их не брало. Можно было только отрубить голову – тогда фрики погибали. Пушистик обладал точно такими же способностями, он ведь тоже фрик, только маленький. Он точно так же умеет восстанавливаться, выздоравливать и побеждать.

Только теперь Пушистик за них – за Таис и Федора. Он не против людей.

Таис добралась до дверей, ведущих в шлюз, – плотно закрытых, спокойных, неподвижных. Здесь тоже была тишина и пустота. В нишах стояли трое шестиногих – бесполезные и бестолковые.

Хорошо, если бы Федор наладил управление крейсером, тогда роботы подчинялись бы Федору и Таис. Это было бы просто отлично.