Живые

Сумею сварить еду, сумею убраться в комнате, достать продуктов и надавать по мозгам тому, кто вас обидит. Мы можем просто взять к себе в каюту одного младенца или двоих и будем по очереди ими заниматься. Растили же как-то люди раньше детей без роботов.

– И сколько детей погибало? Ты знаешь статистику прошлых эпох? Знаешь, какой высокой была детская смертность?

– Эм, ты меня сейчас насмешила, и очень. Мы все были смертниками на станции. Мы все должны были умереть. На станции Моаг была стопроцентная детская смертность. Умирали все, все сто процентов! Ну, кроме тех, кто очень хотел выжить и не надеялся на роботов. Кроме детей подземелья.

– Это несерьезно. Это вообще несерьезно.

– Тем не менее все к этому и придет. Поэтому нам лучше сохранить наших двенадцатых – возможно, они пригодятся для боя.

– В бою их вырубят те же самые каракатицы. За полчаса буквально.

– Посмотрим. Мы посмотрим. Сейчас я бы хотел отдохнуть. Просто лечь и поспать. Тяжелый денек выдался, однако.

Колька поднялся и сказал, что ему надо в душ. Он зашагал к жилым каютам, на ходу стягивая с себя рубашку. Переступая через валявшихся в коридоре пятнадцатых, он принялся что-то насвистывать себе под нос, и Эмма поняла, что решение он уже принял.

Ей все-таки удалось уговорить Кольку зайти в медотсек. Правда, пятнадцатого, который руководил машиной диагностики, уже не было. Вернее, он был – торчал в углу с черными глазами и вытянутыми вдоль тела руками, но толку от него было не больше, чем от стула, на который тут же плюхнулся Колька.

– И что? – спросил он и выразительно поднял вверх черные брови.

– Ничего. Придется самим.

– Вот именно. И ничего сложного нет. Сейчас покажу, как это делается.

– А ты откуда знаешь?

– Приходилось как-то наведываться сюда, годик назад. Я тогда подвернул лодыжку, когда убегал во время охоты. Решил проверить: вдруг перелом. Федька мне помогал. Тут просто. Нажимаешь вот на этот экран, потом на эту кнопку. А когда я лягу – на эту.

Колька проворно потыкал пальцем в голограммный экран, что сиял рядом со сканером, после лег на каталку, положил ладонь на рычаг, и та сама заехала внутрь круглого зева. Засияли теплым светом огоньки, Эмма запустила машину в работу, и буквально через пару минут на экране появились результаты обследования.

Как Колька и говорил, ничего страшного с ним не произошло. Микроскопический надрыв барабанной перепонки лечился специальными каплями – всего-то надо было два раза закапать. Этот совет тоже выскочил рядом с результатами сканирования.

В остальном Колька был совершенно здоров. Мелкие ранки не в счет, их достаточно один раз помазать – и все. К утру от них не останется даже шрамов. Это Эмма и без сканера знала.

– Вот и все. Пошли спустимся вниз. Расскажем нашим, что произошло.