Живые

 – Они действуют на конкретной, определенной волне магнитных колебаний, настраиваясь на определенные платы. В данный момент атака была на платы пятнадцатых. Ни один пятнадцатый на всей станции не сохранился.

– Отличненько. Чего нам ожидать в следующий раз? – пробормотала Эмма.

– Ничего. – Голос Кольки стал резким и злым. – Клянусь своим планшетом – ничего. Надо постараться, чтобы эта гадость не проникла на Второй уровень. И я это сделаю.

– Просто. Сегодня же отключаем всех двенадцатых.

– Пока нет. С основной работой справятся лоны. Физическую работу сделаем мы. Но роботами рисковать мы больше не можем. Так же как и Мартином. Надо принять меры безопасности, максимальные меры, и немедленно. Эмма, мы не можем зависеть от роботов. Рано или поздно мы их потеряем, всех. Так, значит, надо принимать на себя управление станцией постепенно, шаг за шагом, чтобы все работало, двигалось и выполнялось. Но нами. Мы сможем обойтись без роботов. Или не сможем?

Колька прищурился и посмотрел с вызовом, задрав подбородок и приподняв уголки губ в легкой ухмылке.

– Мы не сможем. Мы никогда не жили без роботов. Мы ничего не делали сами, – твердо ответила ему Эмма и не отвела взгляд.

– Это ты ничего не делала без роботов, Эм. А мы делали все. У нас есть команда овальных – девочки отлично умеют управляться с детьми. Есть Нитка, Машка, Жанка, Ирка. У нас полно довольно взрослых детей. Все, что нужно от них, это научиться самим закладывать продукты в кухонные агрегаты, самим заправлять постель и подметать за собой, самим убирать вещи в стиральные машины и самим вовремя отваливаться от компьютерных игр. Это возможно, поверь. Лично я своими руками стирал собственные штаны. Несколько лет подряд. Получалось неплохо.

– У нас слишком много маленьких детей. Ты представляешь, какая это работа? Младенцев нельзя оставлять ни на минуту. Кто будет с ними сидеть? Как их кормить – кто знает? Какие порции? А занятия с детьми постарше? Постоянно, каждый день несколько раз. И нельзя пропустить ни дня, нельзя просто сказать – фигня, я ночью долго играл, и мне не хочется сейчас, в шесть утра, идти в свою смену в детский сад, чтобы стелить постели, мыть горшки и менять памперсы. Кто вообще захочет этим заниматься? У нас, Колька, целая толпа детей без родителей. Они даже не сироты эти дети. Они вообще ничьи. У них никого нет, кроме тех самых роботов, которых ты желаешь отключить. Во всем этом проклятом мире эти дети нужны только роботам! Ты понимаешь? Мы нужны только Моагу-Мартину и больше никому!

– Только не надо этого пафоса, Эм. Мы нужны сами себе. Точка. Лично я не нуждаюсь в сочувствии лона или дона-двенадцатого. Я сам люблю себя, я есть сам у себя. У меня есть ты, есть Сонька, и о вас я сумею позаботиться, вот увидишь.