Живые

Она знала. Она чувствовала свой собственный старый запах и шла по нему. Прямо к выходу, через резкий, сильный запах стаи. Вся стая прошла тут больше суток назад. Все ушли, больше никого нет. Ни одного звука не долетало до Эммы. Тихо и темно. Можно спокойно двигаться вперед.

На Колькином планшете постоянно прокручивался файл с записями тревоги. Эмма улавливала лишь еле слышный короткий свист, и все. Улавливают ли эти звуки животные? Нет, потому что животных тут нет. Ни одного, это Эмма знала точно. Никого тут нет, потому можно двигаться быстро и свободно. Вперед, на выход.

– Наши сейчас спят, наверное, – предположил Колька, – самое время для сна. Я и сам хочу спать. Приду сейчас и завалюсь.

Эмма не ответила. Она думала о том, что с ней происходит что-то непонятное. То, что происходило с профессором. Она меняется, она отлично видит в темноте и отлично слышит. Вот только неясно пока – хорошо это или плохо.

Профессорские таблетки лежали в рюкзаке. Пока есть таблетки, Эмма остается человеком. А что будет, когда таблетки закончатся? Об этом даже думать было страшно. Оставалась слабая надежда на профессорские исследования. Вдруг там есть какая-нибудь зацепка, какое-то решение. Что-то, что позволит уберечь детей станции от загадочной болезни.

Вышли в коридорчик. Тот самый, из которого вела труба. Эмма оглянулась на раскрытые двери, на проем, приведенный в порядок и закрытый пластиковой крышкой.

– Тут кто-то был, – тихо сказал Колька, – смотри, починили разъем и распаяли проход из коридоров. Теперь не надо лезть через трубу, можно просто пройти, подняться по лестнице и будем дома. Кто бы это мог быть?

Эмма чувствовала запахи людей. Тут были люди, и совсем недавно. Вот буквально только что. И запах знакомый. Очень знакомый, вызывающий волнение и заставляющий сердце плясать в бешеном ритме.

Совсем тихо Эмма произнесла:

– Тут был Федор. Точно.

Слабо улыбнулась и почувствовала, как упал с плеч огромный груз. Значит, Колька прав. Федор жив, и Таис, наверное, тоже. Эти двое живы и здоровы, с ними ничего не случилось. Только непонятно, зачем они починили разъем и распаяли проход в коридоры Третьего уровня.

– Я же тебе говорил, – невозмутимо ответил Колька, – пошли, что тут стоять. Федор что-то придумал, видать. Сейчас найдем его и спросим.

– Пошли, – тут же согласилась Эмма и взяла Вовку за руку. Слегка погладила по макушке, весело спросила: – Устал, малек?

– Есть хочу ужасно, – тут же пожаловался мальчишка, – жаль, что там не оказалось челнока. Мы бы смогли улететь на Землю.