Живые

Немного ныло плечо – надо будет сходить в медотсек и сменить повязку. В висках стучало. Или это сердце так колотится, что отдает в висках?

Страх и напряжение все еще не отпускали. И Таис иногда оглядывалась на вход в соседний туннель. Там, отделенная энергетическими решетками, бесновалась стая. Животных лишили законной добычи, и теперь твари выли и рычали, бегая по магистрали. Бросаться на решетки уже не пробовали, поняли, чем это чревато.

– И что, вы дадите нам мечи? – недоверчиво прищурился Егор.

Он смотрел на Федора, а не на дона Мартина. Будто Федор был главнее всех роботов.

Мартин протестующее поднял руки и возразил:

– Детям нельзя давать оружие.

– Мартин, ты знал о вирусе? Понимал, что происходит с выпускниками на Третьем уровне? – жестко спросил Федор.

Мартин был главным роботом. Самым главным. Таис это всегда подозревала. Сейчас в экстренной ситуации управление уровнем взял на себя он. Велел всем детям сидеть в каютах, а лонам никого не выпускать. И он собрал старших ребят на площадке в парке. На Федора и Таис он посматривал равнодушно, спокойно. Будто ничему не удивляясь. Да Мартин и не умел удивляться…

– Я знал. Остальные роботы нет, – ответил Мартин.

– Не жалко тебе было детей-то? – зло крикнул Егор.

Федор рассказал им в нескольких словах все о страшных тайнах станции. Теперь и мальчишки, и девчонки смотрели на Мартина так, словно он был чудовищным монстром, кошмарным глюченым роботом из страшных снов.

– Моаг всего лишь выполняет программы, – ответил Мартин, – и остальные роботы тоже.

– Ничего себе программы. Убивать после пятнадцати лет! – нервно дернулся Кир.

– Ну а если бы не убивали, тут бегало бы гораздо больше животных, – хмуро пояснила Таис.

– Мы заботились о вас. Мы делали все, что требовали программы. Но ваш жизненный цикл довольно короткий. Пятнадцать лет – и все. Дальше начинаются необратимые изменения. Потому ваш жизненный цикл надо было завершать. Но мы учили вас, воспитывали, берегли. То есть делали все, что заложено в программах, – ответил Мартин.

– Ничего себе – маленький жизненный цикл! Люди живут около ста лет! Вы же сами учили нас этому! – крикнул мальчик, которого все называли Димкой.

– Так и есть. Но по строению ДНК вы остаетесь людьми только до пятнадцати лет. Позже начинаются изменения, вследствие которых вы перестаете быть людьми, – тут же пояснил Мартин.

– Не надо предъявлять роботам никаких претензий, – Федор поднялся с диванчика, обвел взглядом собравшихся, – их вины тут нет. Они исправно выполняли заданные программы. Дело в людях. В нас, в конце концов. Гильдия позволила станции производить новых и новых детей. Гильдия оставила тех, кто уже родился, без помощи. И Гильдия поставила программу – убивать всех, кому исполнилось пятнадцать лет.