Живые

И Федор озвучил ее с режущей ухо безжалостностью:

– Это значит, что вирус не в Моаге, Таис. Вирус в нас. Это мы носители вируса, мы – глюк этой станции. Я еще кое-что нашел. Моаг же все записывал. Все, даже как перерождались и гибли люди. Все записано. Оказывается, раньше на Моаге были не только тепловые датчики, но и голограммные камеры. Мои отец и мать успели улететь на единственном оставшемся челноке. Я так и не понял, что с ними стало. Но дней через десять тут появился крейсер с роботами. Людей не было. Роботы перепрограммировали станцию, загрузили новые программы, привезли новых пятнадцатых, гораздо больше, чем было раньше. Лазерных мечей привезли, парализующих гранат. Я видел, как они сгружали ящики с оружием в одну из кладовых. Они запустили для Моага полностью автоматическую программу. Старые программы заботы о детях они убирать не стали, потому что для этого надо было бы полностью переформатировать станцию, а это дорого и сложно. Они просто замкнули старые программы в круг, чтобы Моаг снова и снова их выполнял. И добавили новые. Станция теперь была ориентирована только на производство. Ну а дети зачинались и выращивались по старым программам, а после вступала в силу новая программа, и детей усыпляли. Как раз в тот момент, когда они достигали полового созревания. В пятнадцать лет. Вот и все, Тай. Нас посчитали, видимо, за животных. За тварей, а не за людей. И потому можно нас плодить, а после усыплять. Как побочный продукт производственной станции. Как крыс, которые размножаются на складах, а после их травят. Люди на станцию не заходили, все делали только управляемые роботы. Так что по меркам людей тут все в порядке. Станция работает, производство налажено, крейсеры приходят. Даже привозят еду и вещи для детей – потому что все это в программах Моага. Чтобы не было сбоев в программах и в производстве, потому что, сама знаешь, для Моага дети – это приоритет. Выполнение основных программ – это приоритет. Рождение и сохранение детей – основные программы. А уничтожение подростков – это, видимо, уже добавленные. Второй этап программ. И Моаг их выполняет.

– Значит, на Земле знают, что у нас произошло? – спросила Таис, все еще пытаясь понять то, что уже давно понял Федор.

– Про Землю не знаю, но люди, приславшие роботов и регулярно отправляющие крейсеры, – они знают точно.

– Ты же их не видел, этих людей.

– Я слышал голоса, когда люди управляли роботами. Голоса с точек связи у роботов. Смотрел запись. Думаю, что это люди. Хотя, кто его знает…

– Значит, для людей мы уже как бы… и не люди… что ли?

– А что твой отец говорил про любовь?

– Что не изменяется только тот, кто любит.

– Что это за любовь такая? Это то, что заставляло людей заниматься сексом?

– Ну, про секс как раз отец ничего не говорил.