Живые

Ответа не последовало.

– Пошли поскорее отсюда. Он же сказал: заболели все. Федор, пошли. – Таис взяла друга за ладонь и потянула за собой.

Уйти отсюда поскорее. Так жутко ей еще не было даже тогда, когда пятнадцатый палил в них около лифта. Тогда все было ясно и понятно.

А тут – что-то страшное. И объяснения этому страшному нет.

Эмма. Коридоры Нижнего уровня

На узкой, скрипучей кровати уснуть невозможно. И кто придумал такие неудобные пружинки, переплетенные в прочную, но шумную сетку? Трясется всякий раз, стоит только пошевелиться.

Скрип-скрип, скрип-скрип… Одеяло слишком колючее и неприятное. Чужое одеяло, казенное, корабельное. У Эммы в каюте было такое мягкое, невесомое одеялко из пухового селектика, темно-синее, с крошечными желтыми звездами. Удобное, теплое, большое. Можно завернуться с головой, подоткнуть под колени и под пятки.

А тут – коричневое, невзрачное, колючее и громоздкое. И пахнет так странно. Коридорами этими темными пахнет. Как можно жить в этих подвальных коридорах? Вот уж действительно дети подземелья.

Но хуже всего, если они окажутся правы и на Третьем уровне нет взрослых. Бред какой-то. Страшный сон, кошмарное наваждение. Эмме бы и в голову такое не пришло. Нет взрослых!

А кто тогда отдает распоряжения на станции? Кто организует производство? Кто отчитывается Торговой гильдии? Если крейсеры приходят за товаром – а Федор говорил, что они действительно приходят, – значит, взрослые должны быть. Хотя бы на этих крейсерах.

Эмма перевернулась на бок, досадливо поморщилась, прислушиваясь к печальным жалобам пружин, и натянула одеяло до подбородка. Холодно тут и голодно. Что это за ужин – хлеб с тонким слоем масла? Разве этим наешься? И смешные два пряника. Два пряника!

А сегодня утром Эмма завтракала яичницей с овощами, несколькими ломтями сыра, стаканом молока и шоколадным печеньем. И его, этого шоколадного печенья, было сколько душе угодно. А сейчас два пряника – и все!

Разве могла она подумать, что так закончится последний день детства? Жуткая драка, Коля, девочка Таис и парень с серыми глазами, которого зовут Федор. Вот, теперь это ее друзья, и ей предстоит с ними жить.

Из этих троих только Федор нормальный. Коля каким был безответственным хулиганом, таким и остался. О Таис и говорить нечего: жестокая, грубая и наглая. Как быстро вылетели у них из головы все законы! Как быстро опустились они на примитивный животный уровень. Никакой цивилизации не осталось, самые настоящие дикари. Ни правил, ни законов, что хотят, то и делают.

Они даже на людей не похожи, как будто застряли в безвременье и никуда не двигаются. Не Второй уровень детства и не Третий уровень взросления. А какой-то Нижний уровень, о котором ничего на станции не известно и о котором и сказать-то нечего.