Живые и взрослые

Длинный коридор, покосившиеся стены, кривой пол — как извилины чужого спящего мозга, по которому они ползут крошечными насекомыми.

Чувствует ли спящий мозг щекотку? Может ли он пробудиться?

В первых комнатах — ничего. В третьей комнате рамка начинает слабо вибрировать — Марина замирает, Гоша медленно поводит фонариком. Шорох в углу, Ника вцепляется Леве в руку — чтобы не закричать.

Лева замирает — не то от прикосновения Никиной руки, не то от сжимающегося в животе ледяного комка.

Луч шарит в углу, два слабых огонька вспыхивают в ответ — что-то серое мелькает в круге света и скрывается в темноте.

— Крыса, — говорит Гоша.

— Посвети на прибор, — просит Марина.

Рамка по-прежнему подрагивает.

— Вряд ли это была мертвая крыса, — говорит Лева, — давайте запомним место и пойдем дальше.

В четвертой комнате рамка дрожит, в пятой — начинает крутиться, а в спальне уже трепещет, словно бабочка, бьющаяся о стекло зажженного фонаря.

— Значит, здесь, — говорит Лева. — Давайте принесем еще свечей и начнем.

— Свечи кончились, — говорит Гоша.

— Возьмем из первых комнат, — предлагает Марина.

Все согласно кивают, но никто не трогается — кому же хочется одному идти назад, а потом возвращаться, оставляя за спиной темноту опустевших комнат?

— Что, жребий будем кидать или всем скопом пойдем? — ехидно спрашивает Марина.

— Один справлюсь, — бурчит в ответ Гоша.

Он проходит пятую, четвертую, третью комнату (ту, где рамка впервые завертелась, ту, где их напугала крыса), потом вторую, первую. Одну за другой Гоша собирает свечи и возвращается: третья, четвертая, пятая, спальня.

— Принес, — говорит он и протягивает свечи Марине.

Ника смотрит на мальчика с восторгом. Гоша этого не замечает.

Марина зажигает свечи и старается не думать о том, как лучи света просачиваются сквозь щели в ставнях — словно желтый взгляд чуть прикрытых кошачьих глаз.

Взгляд кошки, подстерегающей мышь.

Теперь, когда комната освещена, они видят небольшую кушетку, стол у окна, глубокое кресло.

— Наверно, это все-таки кабинет, а не спальня, — говорит Лева.

— Ну, значит, привидение больше любит работать, чем спать, — отвечает Гоша.

«Не привидение, — вдруг понимает Марина, — нет, не привидение. То, что скрывается здесь, — вовсе не привидение».

Она сама не знает почему.

Лева достает из кармана мел и, выбрав место, где рамка крутится сильней всего, рисует на дощатом полу звезду, заключенную в круг. Потом вынимает из рюкзака магнитную свечу, осторожно устанавливает ее в геометрический центр круга и зажигает.

Они слышат только дыхание друг друга, а потом раздается далекий треск — словно в глубине дома что-то рухнуло. Хлопает дверь, одна, затем — другая.