Живой журнал

А я стою и продолжаю держать у уха трубку. По беспроводным нитям бегут короткие гудки, а мне кажется, что именно так звучит позывные счастья…

Так проходит несколько минут, а потом я возвращаюсь в настоящее. Набираю воздух в лёгкие и звоню тому, кого лучше б никогда не существовало на свете.

— Доброе утро, Александр Иванович, — прощаясь с хорошим настроением, здороваюсь с Фадеевым я.

— Привет, Андрей. Ну, как всё прошло с Ирой?

— Нормально прошло. Встретился с ней вчера на Юго-Западной. Поболтали мы с ней, — говорю я, — потом прошлое вспомнили. В общем, достойно время провели.

— А потом?

«А потом мы с ней вместе навёрстывали за все мои шесть лет без неё.»

— А потом она домой к себе поехала, — отвечаю я.

— А сейчас Ира где? — А сейчас она дома. Ее мой Петров сторожит. Далее Самойлова отправится по делам, а с трёх дня снова будет у меня под присмотром.

— Вы что же, встретиться с ней решили? — Дядьсаша прямо-таки сражён.

— Нет, — отвечаю я. И это — абсолютная правда, потому что это я решил забрать Иру себе, а вот что она мне ответит, это пока непонятно.

— А Кейд не проявлялся? — «Симбад, сука, всё никак не отлипнет.»

— Нет. Вообще никто не появлялся… Может, ложная тревога, или Кейду Самойлова была интересна только в сексуально-половом приложении? — Я начинаю играть в циника, лишь бы Фадеев отвязался от меня.

— Слушай, Андрей, ты всё-таки выбирай выражения. — Голос у Дядьсаши недовольный. — Ну откуда такое пренебрежительное отношение к женщинам, скажи? Раньше ведь такого не было.

— Раньше много чего не было, — я всё-таки не сдержался, —позже учителя хорошие были.

Фадеев неуверенно хмыкает.

— Хорошо, Андрей, — в конце концов, сдаётся он. — Сегодня и завтра пусть «наружка» ещё поработает. А послезавтра я с Кейдом контракт закрою. Скажу, мы ничего не нашли… Всё, иди, отсыпайся, а то у тебя настроение дурное по утрам, как я посмотрю. На работу сегодня не приезжай. После трёх созвонимся.

«Ну, нет: на „после трёх“ у меня свои личные планы, и вас в них, Александр Иванович, точно нет. Как и вашего Мити, кстати…»

— Погодите, Александр Иванович. Нам всё равно надо сегодня увидеться и поговорить. До часу дня, желательно.

— О чём? Ты же только что сказал, что всё хорошо. — Симбад явно настороже."

"— Не телефонный разговор. Но вполне серьёзный и конкретный. — Тон у меня непримиримый. Я бы даже сказал, командирский такой тон.

— Понятно, — говорит Фадеев, который, судя по всему, ничего не понимает. — И во сколько ты хочешь подъехать в «Альфу»?

Быстро прикидываю время.

— В десять не успею. Могу в одиннадцать, — предлагаю я.

— Нет, Андрей, в одиннадцать я не смогу, у меня будет встреча. Хочешь к двенадцати?

— Ладно, хорошо. Спасибо… Дядьсаша.