Живой журнал

Микко-Миша здоровается со мной и Алексом одним коротким финским словом:

— Moi (привет).

— Ага, я твой, — смеюсь я, разглядывая Мишу. — Ну, ты и увалень. Ты сколько с прошлого раза набрал, Архангел Михаил?

— Килограмма два, не больше, — уверяет тот.

— Не больше? Да мне скоро новый монитор придётся покупать.

— Зачем? — спрашивают Алекс и Микко хором.

— А Микко уже в старом не умещается, — отвечаю я, на что Алекс хохочет, а Миша укоризненно смотрит на меня. Впрочем, улыбка у него добрая.

— Смейтесь, смейтесь, паяцы, — говорит Миша. — Зато я, в отличие от вас, всегда сытый, довольный и счастливый. — И Мишка любовно оглаживает свой круглый живот, обтянутый ядовито-зелёной майкой. На его футболке выведено «Avada kedavra, bitch» (непереводимая игра слов, понятная лишь фанатам Поттерианы). — У меня жена и два ребенка, — «ага, думаю, майку папе младшенькая купила, она такие майки любит», — и ещё теща любимая есть, которая меня подкармливает. В общем, все меня холят, любят и лелеют. И уважают, в отличие от вас, двух завистливых дураков.

— Ну и где сейчас твой фан-клуб? — спрашиваю я у Миши.

— А в Питере, на каникулах. Ты же знаешь, мать после смерти отца в Питер к сестре перебралась, но не ужилась с ней, а в Москву возвращаться не хочет. Вот поэтому я девочек, жену и тёщу к матери отвёз. Мать одна, и ей скучно без тёщи. Моя мать вообще любит мою тёщу больше меня… Так и живём душа в душу.

— Гений, что и говорить, — говорю я Алексу и показываю на Микко.

— Да, я такой, — улыбается Миша…

Вот так мы и живём. Мы — это жители трёх разных стран. Я — из России, Микко — уже из Финляндии, ну а Алекс вырос в ЧССР, причём Микко и Алекс теперь жители Евросоюза. На первый взгляд, у нас нет и не может быть никаких общих тем и точек соприкосновения. Но мы дружим больше двадцати лет. Вопреки всему, мы постоянно переписываемся, стабильно видимся по четыре раза в год и каждый вторник разговариваем по видео с тех самых времен, как только появилась эта технология.

— Ладно, мне пора, — в конце концов, я закругляю разговор. — Давайте, чуваки, увидимся."

"— Ano, děkuji («да, спасибо» — это Алекс, по-чешски). Kiitos, hei (по-фински, «спасибо» и «пока», и это уже от Миши). Экран меркнет, поглощая лица моих друзей. А я наливаю себе ещё кофе, закуриваю и бездумно пялюсь в окно: сейчас я нереально хочу увидеть своих «прштелле». Алекса, который при всей своей богемности, по-настоящему предан двум вещам: своей актёрской профессии и своей потрясающей Алисе. И Мишу Ботвина, у которого уже давно есть семья и две обожаемых дочки: Элис, крестница Алекса, и Маша — младшая, моя любимая крестница.