Живой журнал

В театре новая постановка, — хорошо поставленным голосом докладывает Алекс. — Так что готовься, на премьеру тебя приглашу. И твою идеальную девушку тоже. Лучшие места, как обычно, да?

— Что играете? — Если честно, то мне не особо интересно (это моя маман любит по театрам ходить, а не я).

— Мы «Бурю» поставили. — Тут Алекс элегантно прищёлкивает пальцами и торжественно цитирует мне: «Все грешны, все прощенья ждут, да будет милостив ваш суд…».

Этот стих Шекспира, произнесённый на чешском, звучит для русского уха уморительно. Но я не смеюсь, потому что знаю, как звучит для иностранцев русская речь: примерно так, как колыбельная в исполнении Агузаровой. Сплошное «ррр» и «е-е», как выкрики туземцев. Что до грамматики, стилистики и речевых оборотов, то здесь нас обогнали только японцы, французы и венгры.

— Алекс, тебя что, в театре уже на характерные роли стариков перевели? — подкалываю я Алекса (строчка, процитированная им, принадлежит старику Просперо). — А как же герои-любовники?

— Ne, — Алекс качает головой. — Я-то как раз герой-любовник. Но — герой-любовник по жизни. — Тут Алекс поднимает вверх указательный палец и самодовольно кривит тонкий рот. — А ты, Андрей, любовник по недоразумению. Разницу сечёшь?

— Ага. Согласен. Но — с маленькой корректировкой. Я герой-любовник по необходимости. Ты — только на сцене. А Микко — так тот вообще герой, с этой его женой, двумя детьми и тёщей.

Алекс от души хохочет.

— Ну ладно, ты снова всех уел, bro, — соглашается он. — А кстати, как зовут эту твою новую идеальную шатенку?

— Вообще-то она блондинка, — неохотно выдавливаю я.

— Ого! Это что-то новенькое. До этого у тебя блондинок не было. Ну и как её зовут?

— Её зовут Ира. Знаешь, какие у неё глаза?

— Ты лучше расскажи мне, какие у неё ноги. — Алекс весело фыркает. — Знаю я твои вкусы… Говоришь, Ирой зовут? Значит, полное имя — Ирина? Красивое имя. — Алекс одобрительно цокает языком. — А кстати, ты знаешь, что имя «Ирина» образовано от Айрены, богини любви и мира?

— Да что ты? — Я иронично хмыкаю и тру лоб. — Но, вообще-то, на неё это похоже.

«Ира, созданная сияющим Богом Любви… Моя идеальная женщина.»

— А фамилия есть у этой Иры? — между тем допытывается Алекс.

— Есть, — говорю я, — Исаева.

— Чего? — у Алекса ошарашенный взгляд. — Ты там не рехнулся часом? Э-э… то в смысле, ты женился? То есть, я тебя поздравляю… А когда именно это произошло?

— Никогда, — усмехаюсь я, — я пошутил. Но если ты, любовник по жизни, только попробуешь к ней сунуться, то премьера твоей «Бури» пройдёт уже без тебя, — вполне так искренне обещаю я.

— А как же твой должок за Терентьеву? — Алекс Ресль поднимает вверх чёрную бровь.

— Какой «должок»? — Я делаю вид, что не понимаю.