Желание жить

Вздохнув, я обратился в леопарда и демонстративно потянулся, разминая все мышцы. Картер покосился на меня и схватил сумки, брошенные на землю. Вот-вот, будешь носильщиком. А я, так и быть, – разведчиком. И вообще, когда я там хотел походной жизни? Эх, вернуться бы в прошлое да как дать себе по лбу, чтобы больше не жаловался на такие прекрасные привилегии принца, как путешествие в карете, в окружении охраны.

– Шиальд, ты лезешь первым, – скомандовал Неран. И куда делся его страх за меня? Когда мы ехали в столицу, командир ни в коем разе не разрешал мне двигаться первым. Что ж, наконец-то он начал хоть немного мне доверять и понял, что я тоже чему-то обучен. – Картер, ты следом. Я замыкаю. Все, пошли.

Дорогу вольному представителю семейства кошачьих! Напружинившись, я вспрыгнул на первый валун и принюхался. Серый порошок Кайры, немного развеявшийся ветром, забился в нос, вызвав чих. Зато после этого я стал ощущать окружающее намного лучше. Стражи последовали за мной, навьюченные своими и моими сумками. Сильные руки позволили легко подтянуться и оказаться рядом со мной. Пришлось прыгать выше и указывать наиболее удобный путь для остальных. Друзья быстро нагоняли меня, заставив ощутить некоторую зависть. Я бы не смог так часто вскарабкиваться на двухметровые камни и уже через полчаса выдохся бы. А эти ползут и ничего. Словно на утренней прогулке в парке. Даже пот не выступил. Эх, похоже, я только в звериной ипостаси могу с ними соперничать в этом плане. Что ж, мне есть куда стремиться.

Мы продвигались вверх до полудня, делая короткие остановки. В конце концов, моя лапа еще не зажила и постоянно напоминала об этом ноющей болью, да и Картер изредка пошатывался, теряя равновесие. Один Неран был как огурчик. Везет ему. Я же, хоть и выносливый и ловкий, но, увы, не обладаю особой силой. Кроме того, умение долго двигаться не означает умение терпеть боль. Шиальд, да и я практически никогда не подвергались насилию со стороны окружающих. Нам с ним редко (то есть в основном только в последнее время) приходилось сражаться по-настоящему, насмерть, и соответственно получать ранения, поэтому мне все больше хотелось лечь, чтобы меня не трогали, и дождаться окончания регенерации. Но вместо этого приходилось двигаться вверх и наслаждаться хотя бы краткими минутами отдыха.

Во время одного из таких привалов я обернулся в человеческое тело и присел рядом с командиром. Несмотря на разумность, говорить в звериной ипостаси практически невозможно. Слишком неудобно. Голосовые связки животного не приспособлены для человеческой речи.

– Как думаете, скоро доберемся до вершины? – Я тоскливо взглянул вверх.

– А нам вершина не нужна, – ответил Неран. – Доберемся до первого подходящего места и будем дожидаться ночи.