Играть, чтобы жить

Легкая охота, словно цыпленка задавить!

Но вот один из них шевельнул мохнатыми ушами, затем повернулся в сторону, откуда пришли беглецы, и недоверчиво прислушался. Так и есть, тонкий слух хищника не обманывал — до него доносились полузабытые звуки Древней Речи! Ставшая на след стая радостно гнала дичь!

Поддаваясь инстинктам, старший группы поднял морду вверх и призывно взвыл командой окончания охоты и возвратом под лапу лидера. Веселый звонкий лай сменился недоуменным тявканьем, а после повторного сигнала — радостным визгом существа, познавшего счастье истинного Служения.

Через минуту, волоча по снегу длинные поводки, закрепленные на рабских ошейниках, на забрызганную кровью поляну ворвались легендарные Младшие Братья. Родовая память проснулась мгновенно, кидая псов и псоглавцев в объятия друг друга. Щенячий визг, летящие во все стороны комья алого снега, взрыкивающие звуки Древней Речи — дальние родственники радовались встрече и взахлеб делились новостями.

Именно такую картину увидела запыхавшаяся шестерка пятнистых хуманов, незаметно проломившаяся сквозь ельник и вывалившаяся на поляну. Не ясно, что за картина возникла в их воспаленном мозгу, однако грохот скоростных метателей раздался практически сразу. В лапах двуногих билось злое железо, плюясь огнем и раскаленными кусочками металла. Досталось всем…"

"Изорванные сталью, затихли Младшие Братья, волчком закрутился на снегу глуповатый Арх, выглядевший наиболее опасно из-за своих внушительных габаритов и принявший на грудь двойную дозу горячей смерти. Безвольной тушей раскинулся молодой Ррых, неудачно сменивший мозги на эквивалентную по весу порцию свинца. На ногах остался один лишь только лидер.

Раскачавшийся до сорокового уровня, урвавший неплохой трофейный доспех работы дроу, по-родственному ежедневно обвешиваемый букетом бафов от деда-шамана, он перекатом ушел в сторону и по дуге рванулся к противнику. Еще секунда непрерывного грохота, искр рикошетов, хлюпанья перфорируемой плоти — и пылающие оранжевым ауры хумансов вдруг едва затеплились синим. Двуногие залязгали своими железками, торопливо дергая за выступы и собирая дрожащими руками разваливающееся на куски оружие.

Шелест клинка — и первый противник с криком хватается за разрубленное лицо. Вновь стонет воздух, а затем жалобно звенит лопнувшая сталь, разлетевшаяся на морозе от удара по пятнистому брюху. Кто же мог предположить, что под грязной хламидой скрывается дорогая броня?! Лидер возмущенно взрыкивает и пускает в ход любовно заточенные когти и сверкающей белизны клыки. Несколько ударов сердца, пятерка разорванных тел — и гнол застыл перед последним хуманом.