Играть, чтобы жить

А Руата… Руата намертво вцепилась в душу Князя, не позволяя ей выполнить волю богини и навеки уйти в Чертоги Ллос.

Я рухнул рядом на колени и бестолково попытался ухватить эфемерную душу. Хрен там, «гостевой допуск» – смотри, но ничего не трогай.

Никаких чудес за рамками игровых алгоритмов. Резервы организма испиты досуха. Энергия выжата даже из костей черепа, а несчастная Искра едва тлеет и жалобно всхлипывает, умоляя оставить её в покое и не отбирать последнее. Инстинкт самосохранения есть даже у пламени…

На периферии зрения мелькнуло сияние божественной сущности. Мягкий зелёный свет жизни!

Бог врачевания рационально следовал за линией войск, пребывая в идеальной для себя среде – на поле боя, где тысячи воинов истекают кровью и истово жаждут исцеления.

Божественная сила менялась на людскую благодать по очень выгодному курсу. Небожитель сиял от довольства и переполнявшей его энергии.

– Асклепий! – гаркнул я во всё горло, заставив вздрогнуть даже каменных горгулий. – Помоги!

Врачеватель недовольно нахмурился, дёрнул щекой. Фамильярность забравшегося на верхотуру власти смертного его явно раздражала. Однако мне было не до реверансов и политесов. Руата слабела на глазах, душа Князя всё быстрее ускользала из влажных от крови пальцев.

– Верни душу в тело! Ему нельзя умирать!

Асклепий одним взглядом оценил картину происходящего, затем покачал головой:

– Тебе нужен зомби? Обратись к некромантам. Его плоть мертва, а душа принадлежит другому богу. Воскрешение тут бессильно, а лечение – бесполезно. Прости…

Я зарычал от ярости!

– Какой же ты бог врачевания?! Тут несчастная третья минута клинической смерти, даже наши реаниматоры вытащили бы парня!

Небожитель набычился, его глаза недобро сверкнули.

– И каким же образом?

Я спешно зазвенел хламом в кладовых памяти, вытаскивая всё, что слышал, читал или видел в фильмах о первой помощи.

– Удар по грудине! – мои руки ухватились за доспех князя, как фольгу разрывая сияющую магией сталь.

Охнули свидетели чуда и тут же возмущённо засопели – удар кулаком в грудину усопшего слабо ассоциировался с лечением."

"Натужно мигнула Искра, едва удерживаясь на грани развоплощения.

– Непрямой массаж сердца, до сотни сокращений в минуту! В перерывах – искусственное дыхание!

Рёбра князя хрустели под моим весом, что подсказывало – я на правильном пути. Я ведь точно помнил сцену из бесконечного адвокатского сериала, в котором родственники реанимированного пациента судились с больницей. Мол, сломали дедушке пару рёбер. Жизнь, правда, спасли, ну да это к делу не относится…

Рука бога легла мне на затылок, облегчая процесс вспоминания и вытаскивая из разума даже то, чего там никогда не было, – страницы справочников, химические формулы.