Жираф – гроза пингвинов

Та часть холла, в которую выходят два коридора из жилой части апартаментов, видна не очень хорошо. Поэтому ни я, ни Макс, ни остальные не рассмотрели как следует Краузе. Сейчас же няня Кисы предстала перед нами во всей своей красе.

Глава тридцать шестая

Брови у Розы Леопольдовны выглядели нормально, глаза тоже, нос не изменился. А вот губы! Их размеры поражали воображение.

– Вы вкололи гель! – ахнула я и проглотила вопрос: «Ну зачем вы сделали эту глупость?»

Краузе замотала головой из стороны в сторону.

– Вам больно говорить? – предположил Костин.

Роза Леопольдовна махнула рукой.

– Нет. Просто губы стали большими, шевелить трудно. Шлепаешь ими, как ластами по песку.

– Похоже на аллергию, – предположил Вульф. – Что-то необычное ели, пили?

Краузе сделала отрицательный жест рукой.

– Просто так такой рот не заполучишь, – подвел итог Костин.

– Помада, – пояснила няня, – подарок Лампы. Новинка. Я намазалась ею. Фирма дорогая, известная! Сначала все было прекрасно, очень мне понравилось, а через некоторое время возникло ощущение, что мой рот – автомобильное колесо, его насосом накачивают.

– Вот. А я у Романовой купила маску для красоты бровей. Тоже от очень известного бренда. Использовала соответственно инструкции на футляре. Первые минут двадцать ничего не происходило, а потом! О!

Громова показала на свои брови.

Роза Леопольдовна закрыла рот рукой, опустила голову, но по тому, как затряслись ее плечи, я поняла, что няня с трудом сдерживает смех. Люся тоже сообразила, что Краузе веселится, и разозлилась.

– Лампа подарила Розе помаду. А мне впарила средство для бровей из салона!

Я решила навести порядок в этом царстве глупости.

– Людмила, можешь назвать день и час, когда мы с тобой совершили сделку купли-продажи?

– Сегодня в полдень! – заявила Громова.

– В тот момент я находилась на работе, – обрадовалась я, – тому есть свидетели.

– Подтверждаем, – хором заявили Вульф и Костин, потом Володя добавил: – Сидели на совещании. Там еще другие люди находились.

– Она не сама торганула, – дала задний ход Люся, – от ее имени другие действовали.

– Не боитесь жить с открытой дверью? – закричал до противности знакомый голос, и в столовой материализовалась Яковлева.

– Ну вы даете, дверь нараспашку, – продолжала она укорять нерадивых хозяев, – заходи любой.

– Вот она! – заликовала Люся. – Вот она!

– Да, это я, – кивнула Зоя. – И что?

– Она мне от имени Лампы всучила за пять тысяч рублей средство для бровей, от которого у Романовой волосы по всему телу отросли, – выпалила Люся.

– Круто! – обрадовался Костин. – Лампудель, ты вся как пудель теперь? И ноги, и руки, и остальные части тела? О! Лампудель – пудель. Я поэт!

– Еще сегодня утром моя жена выглядела обычно, – заверил Вульф.