Жираф – гроза пингвинов

– Я не сомневался, что так будет, но они нам уже не нужны, – ответил муж. – А что в коробке?

Арина Борисовна прикоснулась пальцами к вискам.

– Там оказался, на мой взгляд, странный набор. Шоколадная головоломка и инструкция к ней. Пазл состоял из дома и фигурок. Мужчины и женщины. Половая принадлежность определялась по одежде. Еще прилагались фломастеры необычного вида. В руководстве по сборке описывалось, как сложить замок. Ничего сложного, с заданием легко справился бы даже слабоумный. И сам замок не вызвал у меня отрицательных эмоций. Но болванчики! О них написали так. Точно текст, естественно, я не помню, перескажу суть.

Терентьева передернулась.

– Прямо неприятно мне! Но постараюсь изложить. «У каждого из нас есть в окружении мерзкие люди, избавиться от общения с которыми никак не получится по разным причинам. Что делать? Индейцы майя давно придумали способ, как справиться с такой проблемой. Он приятный, вкусный и полезный. Надо сделать из шоколада фигурку, написать на ней имя того, кого хочешь убрать подальше, и съесть статуэтку. Мы приготовили для вас все необходимое, осталось лишь назвать болванчика».

– Варварство просто. Глупость несусветная. Но Ире и Сергею понравилось. Они расхохотались, быстро схватили фигурки, что-то на них нацарапали. Потом Ира оформила врага для Полины и со словами: «Ну-ка, съешь быстренько» дала дочери. Поля покорно заработала зубами. А Ирина обратилась ко мне:

– Арина, вперед! Шоколад настоящий, не дрянь, которая в магазинах за элитный выдается. Помнишь, Сережа, мы такой у Вейтовых ели. О! Вот почему мне набор показался знакомым. Вейтовы нас таким угощали.

– Остановись, – буркнул муж, – незачем фамилию сто раз повторять.

– Давай, Арина, – скомандовала Ира, – бери болванчика. Надеюсь, не моим именем его наречешь.

Глава двадцать пятая

Терентьева наконец-то позволила себе чуть сгорбиться.

– Мне совершенно не хотелось принимать участие в каннибальско-магической забаве. Учтите, я не принадлежу к категории дам, которые не могут марципановую собачку съесть, причитают: «Ой, ой, бедный песик».

Конфета – всего лишь конфета, сделана, чтобы человек ею полакомился. Но фигурка с именем… На мой взгляд, это… не подберу слов…

– Не совсем лакомство? – подсказала я.

– Правильно, – согласилась Терентьева, – в колдовство я не верю. Но чем черт не шутит. Вдруг оно существует, сработает. Да и нет у меня людей, которых хочется навсегда лишиться. Но объяснять Ирине и Сергею свое нежелание участвовать в поедании фигурки с именем не хотелось. Им весело, зачем людям портить настроение? Поэтому я нафантазировала: «Вчера мой холецистит разбушевался. Простите, шоколадом сегодня не могу угоститься».

– Нам больше достанется, – засмеялась Ира.