Жираф – гроза пингвинов

Самую настоящую! Ирина вцепилась в Надю, лупила ее кулаком, орала такие слова, которые категорически запрещено произносить даже мужикам, чей дом канава.

Нина рыдала во весь голос, Полина в ужасе вжалась в стену, Сергей пытался разнять женщин. Арина Борисовна на время растерялась. Но потом схватила обеих девочек, втолкнула их к себе в квартиру и, забыв запереть дверь, фальшиво бодрым голосом предложила:

– Давайте попьем чаю с печеньем.

Нина упала на пол, заколотила ногами и завыла:

Кто-то снаружи открыл дверь, у Нины мигом прекратилась истерика, она вскочила и убежала. Полина стояла молча. Арина посмотрела на малышку, та прошептала:

– Неприлично так себя вести, – и упала в обморок.

– Убийцы, – закричала на лестнице Надежда, – убийцы!

Потом стало тихо, и вдруг Ира сказала:

– Сережа! Теперь тебе понятно, что Полина во сто крат лучше! Она идеально подходит. Нина же шалава! Надеюсь, ты более не станешь спорить.

Глава двадцать четвертая

Терентьева сделала глоток из чашки.

– Ужасная сцена. Я привела Полину в чувство, дала ей успокаивающие капли, уложила рано спать. На следующий день ко мне пришла Ира. Она рассказала, что сестра явилась к ней с одной целью: вернуть Нину родителям. Сергей и Ирина попытались ей объяснить:

– У нас работа. Девочка давно к тебе привыкла.

Надежда не вняла их аргументам, ответила:

– Не я ее рожала. Рада, что у вас хорошая служба и прекрасная семья, но мне тоже хочется устроить свою судьбу.

Разговор шел на повышенных тонах. Надя побежала к двери, велела Нине:

– Ты здесь остаешься.

Ира схватила ненужную дочь и выпихнула ее на лестницу. Завязалась драка. Потом, убедившись, что Ирина и Сергей не намерены забирать Нину, Надежда смирилась и ушла, уводя плачущего ребенка.

– А почему она кричала «убийцы»? – проявила совершенно не свойственное ей любопытство Арина.

Ира округлила глаза.

– Надька совсем ум потеряла. Откуда мне знать, что в ее голове творилось.

Терентьева кашлянула.

– Родная мать в тот день забрала к себе Полину ночевать. Небывалое дело! Девочка нервничала, раз десять спросила: «Как мне себя правильно вести, чтобы Ирина Петровна не сердилась?» Я напомнила ей, что Иру следует звать мамой, Сергея папой и делать все так, как она у меня привыкла. Полина прожила дома пару дней, ей там не очень понравилось. Она забежала ко мне ненадолго, пожаловалась:

– Они по телефону с кем-то ругаются. Говорят такие слова! Едят со сковородки. Когда я принялась аккуратно яблоко резать, они стали смеяться. И сказали, что мы на днях вместе поедем к кому-то в гости. В огромный дом, он стоит на море, это замок. Там живет девочка, моя ровесница и настоящая сестра, Аллочка. А та, что к нам приходила, мошенница, врунья, только прикидывалась сестрой.

Терентьева приложила ладонь к груди.