Жираф – гроза пингвинов

Правда, вдалеке у метро, до которого две остановки на маршрутке, находится квартал, который построили в семидесятые годы прошлого века. Возможно, дама живет там? Зачем ей водить свою псинку к нам? В парке отведена большая площадка для выгула домашних животных, она лучше нашей. По какой причине тетя с псинкой решила прорваться через охрану на закрытую территорию?

– Понаехали цыгане со всей России, – перешла почти на крик незнакомка, – город мой загадили, делают что хотят! В квартирах у них и горячая вода, и ванна, и унитаз, и газ! А у нас что? Всю жизнь работали честно, никого не обманывали. Мы какую радость имеем? А?

Меня охватило изумление. Спору нет, блочные пятиэтажки не самые удобные для жизни, но горячая вода, унитаз и газ в них точно есть. Я уже хотела сообщить скандалистке эту информацию, но успела прикусить язык и посмотрела на чихуахуа. Собачка была прелестной, они с Фирой отошли подальше и стали обнюхивать друг друга.

– Гризли! – вдруг заорала тетка. – Гризли!

В голосе скандалистки слышался такой ужас, что я подумала: вдруг на площадку пришел медведь!

Я вздрогнула, повернула голову и увидела, что незнакомка опрометью несется к собакам, продолжая вопить:

Мое терпение лопнуло.

– Перед вами не кровожадный зверь, а ласковая мопсиха Фира. Просто у нее шерсть черная.

– Какой медведь? Где медведь? Зачем тут медведь? – окончательно впала в истерику тетка.

– Вы кричите: «Гризли!» – пояснила я.

Скандалистка схватила чхуню.

– Я зову своего мальчика!

Я опять сцепила зубы. Лампа, только не начни хохотать. До сих пор мне не встречался крохотный песик, который прикидывался Топтыгиным.

– Сообщу о вас администрации комплекса, – наступала на меня крикунья, – вы разносите заразу!

– Вы не живете у нас, – возразила я. – И о какой инфекции идет речь?

– Что? – покраснела скандалистка. – Это вы не пойми из какой грязи сюда пришли. Моя квартира находится в самом лучшем доме, в первом. У нас с дочкой километр жилплощади!

– Почему тогда вы говорили о трудностях обитания в дешевой пятиэтажке?

– Выражала свою гражданскую позицию, – заявила соседка, – мне больно за тех, кто ютится без газа и…

– Унитаза, – вздохнула я, – до свидания.

– У вашей собаки шеежорка! – затопала ногами склочница.

Я посмотрела на Фиру, потом взяла ее на руки.

– У нее просто нет кое-где шерсти на шее. Это не болезнь.

– А что? – взвизгнула баба.

Я молча пошла к подъезду, неся на руках Фиру, Муся бежала за нами своим ходом. Вслед мне летел крик:

– Вас, заразных, распространителей шеежорки, выселят, отправят из Москвы за сотый километр! Понаехали сюда со всей Таджикии, киргизы!

Я схватилась за ручку двери подъезда и потянула ее на себя. Граждан Таджикистана на самом деле сейчас много в столице России.