Корона жигана

Гляди-ка ты, какой гранью открылся старый разбойник!

Засмотревшись на старушку, Игнат крепко ткнулся лбом о притолоку, чем вызвал самое настоящее ликование у хозяйки.

Вытирая проступившую слезу, она проговорила весело:

— Мои-то сыновья точно такие же большие, и когда ко мне приходют, так непременно все лбы поразбивают.

Сарычев потер ушибленное место — что тут сделаешь, ведь не обижаться же! И уверенно затопал за Крохой.

Петя по-хозяйски сел за стол. Поднял с пола большую бутылку с самогоном, ловко выдернул промокшую бумажную пробку и, не спрашивая желания гостя, разлил напиток в жестяные кружки Что поделаешь, отказываться не принято, и Сарычев с некоторой неохотой взял кружку.

Дожидаться Петя Кроха не стал, макнул седые усы в мутную хмельную влагу и выдул питие в четыре больших глотка. Долго занюхивал хмель засаленным рукавом, сытно икая, а потом положил на хлеб кусочек сальца и закусил.

— А ты пей, — наказал Петя Кроха, — не побрезгуй! Лукерья-то моя большая мастерица самогон гнать. А для крепости она еще в него куриного помета добавляет, — проговорил он, сощурившись. — Так в голову ударяет, что потом мозги набекрень.

Преодолев отвращение, Сарычев сумел выпить кружку на треть и зажевал сивушный запашок добрым шматком сала.

— Так с чем ты пришел? — спросил старый разбойник. — Уж не в уркаганы ли проситься? Хе-хе-хе!

Сарычев шутку поддержал, натянуто рассмеявшись.

— Мне уже поздно менять свою квалификацию, Петя. Видно, так и останусь в сыщиках.

— А то смотри, — по новой разлил самогонку Кроха. — Мы хорошим людям завсегда рады. А помнишь, как я тебя розгами высек, когда ты за яблоками ко мне в сад залез? — неожиданно посуровел старик.

— Разве ж такое забудешь? — добродушно улыбнулся чекист. — Два дня присесть не мог.

— А хорошая наука, она всегда через задницу усваивается, — назидательно заключил старый уркаган, вникнув в проблему через призму прожитых лет. — Не будь моих розог, тогда, глядишь, и в люди бы не вышел. А сейчас вот в галифе вышагиваешь. Кожанка на тебе, — смерил Петя Кроха гостя долгим взглядом. — Слыхал я о тебе, что ты в Питере жиганов здорово пошерстил. Оно и правильно! — махнул он рукой. — А то от них житья никакого не стало. Нас, уркачей, за людей не считают, отовсюду повытеснили. Где что плохо лежит, там обязательно жигана повстречаешь! Где ломоть пожирнее, опять жиган. Раньше, бывало, спросишь у мальца, кем он хочет быть. Так он непременно ответит, что уркачом! А сейчас всякая шпана в жиганы лезет.

Игнат Сарычев усмехнулся:

— Что-то я тебя, Кроха, не пойму… Чем же вы, например, от жиганов отличаетесь? Так же воруете, так же грабите! Мокрым делом ни те, ни другие не брезгуют.

Петя Кроха сощурился и проговорил:

— А вот этого ты не скажи.