Корона жигана

Они не стали бы устраивать театр, а, подкараулив приговоренного, воткнули бы ему перышко под лопатку.

Оказывается, Петя Кроха осел в Москве, и даже при каких-то делах.

— Ты не обознался? — спросил Курахин, все еще не веря в удачу.

У Кирьяна были личные причины ненавидеть Петю Кроху, но об этом не знали даже самые близкие к нему люди.

— Разве его с кем-то спутаешь? — удивился Макей. — Конечно, постарел с тех пор, как ты мне его показывал, но, как и прежде, каланча. За версту видать!

— Он был один? — осведомился Кирьян, откинувшись на спинку стула.

Курахин взял со стола колоду карт и повертел ее в руках. Стирки были копаными, тисненая масть легко прощупывалась чувствительными пальцами через узорчатую рубашку.

— Нет, с ним был какой-то бородатый хмырь, я его не разглядел, он спиной сидел, — честно признался Макей. — Он по сторонам все зыркал, как будто чего-то высматривал. Пива глоток сделает и опять на соседние столики смотрит.

— Может, легавый? — насторожился Кирьян.

Макей пожал плечами:

— Не думаю… Петя Кроха хоть и уркач, но не станет же он с легавым связываться, тогда его свои же затопчут. А глаза у того бородача нехорошие. Разглядеть я его не сумел, но такое впечатление, будто где-то уже встречал.

— Значит, говоришь, они не в первый раз там появляются?

— Не первый, халдей сказал, что уже бывали.

— Вот что сделаем… Возьми с собой жиганов и разберись с ними. Только чтобы аккуратно было, по-тихому.

— Не в первый раз! — сверкнул бесовскими глазами Макей.

Из соседней комнаты вышла Дарья. Барышня выглядела необыкновенно элегантно. На крохотной красивой головке белая шляпка. Платье длинное, приталенное, строго по фигуре. Одно слово — курсистка! Единственное, что ее портило, так это ярко накрашенные губы и множество золотых колец на пальцах. Дворянка посчитала бы подобное безвкусицей. А вот маре в самый раз будет.

— Ты куда? — удивился Кирьян, по-хозяйски схватив Дарью за руку.

— Пойду к Светке, давно уже не была.

— А со мной тебе, значит, скучно.

Кирьян, не отпуская ее руку, обнял Дарью за талию. Грубоватая ласка уверенного в себе мужчины. Неожиданное воспоминание нахлынуло на Кирьяна. Пытаясь отделаться от навязчивого образа, он крепко зажмурился. Но не помогло — в объятиях он сжимал свою прежнюю пассию, бедовую и красивую Варьку: знакомый поворот головы, округлый подбородок тоже ее, похож даже разрез глаз. А может, объяснение весьма простое, а именно: в каждой красивой девушке ему видится прежняя любава. Помнится, перед смертью она так же пронзительно смотрела на него.

Не помогло. Участь ее уже была решена.

Привидится же такое!

— Отпусти, бесстыжий, — нерешительно отмахнулась Дарья. — Это при посторонних-то. Что люди подумают?

Макей не сумел сдержать улыбки.