Жги, детка!

- Давай!

Словно чужак, похожий как две капли воды на моего любимого, Ник с таким остервенением стал вколачиваться в меня, что сердце, казалось, не выдержит и вырвется из груди.

Мои стоны и холодное ""Еще"" сливались в один звук, как и наши тела. Выпады следовали за выпадами, удовольствие за болью. Минуту, другую, бессчетную. Я балансировала на грани отчаяния и экстаза. Зажатая между матрасом и сильным мужским телом, без возможности пошевелиться или взглянуть в глаза Ника, я умывалась слезами, принимая каждый его удар, и медленно сходила с ума.

Не близость, а истязание. Не страсть, а раскаяние... такое же горячее, как и ледяное отчуждение после.

Не соприкасаясь. Не глядя друг на друга. Каждый на своей половине.

- Я люблю тебя, - задушенная темнотой и молчанием, я все-таки призналась.

Последняя защита, которая оберегала мое сердце, пала, оставив его один на один с неизвестностью.

Ник долго молчал. Он словно заснул и ничего не услышал. А потом тишину разрезал один острый, как кинжал, вопрос:

- И что это меняет?

***"

"Может, в чем-то я и была неопытна, но одна расторгнутая помолвка научила на всю жизнь - если рвать отношения, то рвать сразу.

После ночи Ник не обмолвился со мной ни словом. Для него я будто испарилась. О его планах на день я догадалась по исчезнувшей сумке со спортивным инвентарем и пустующему месту на парковке под окном.

Завтрак в одиночестве и пять неотвеченных сообщений развеяли последние сомнения. Розовая майка в квартире Клюева, его ""давай попробуем"", мои планы ""на всю оставшуюся"" - романтическая мечтательница Лиза слишком сильно увлеклась своими фантазиями.

Словно и сама судьба была согласна с этим мнением, на дневной рейс до Питера нашлось одно свободное место. Судя по голосу, девушка-оператор сильно удивилась, когда его обнаружила. Снег зимой достать было проще, так что медлить с покупкой я не стала.

Накрасив ресницы, чтобы не позволить себе разреветься, собрала вещи. Попросила консьержа вызвать такси. Как готовящийся к ломке наркоман, зарылась носом в подушку Ника и вдохнула полной грудью.

Все! Абсолютный рекорд скорости по сборам перед дорогой. Небывалый для меня успех.

Уже у двери, как узник перед казнью, я позволила себе на минуту остановиться. ""Минуту, и уйду"", - произнесла мысленно, но дверь в номер открылась, и от неожиданности я чуть не уронила чемодан.

- Уф! Вот это жара! Как они тут живут?

Невысокий лысый мужчина с бургером в одной руке и сумкой в другой ворвался в номер как на пропеллере.

- Вы летали когда-нибудь на самолете стоя? - он обернулся ко мне. - Ну, как в автобусе.

Первой моей мыслью было потребовать, чтобы гость убрался, но одна смутная догадка помешала это сделать.

- Нет, - вместо ""покиньте номер"" произнесла я.

- Вот и я не летал, но уж думал, что придется.