Жги, детка!

Как наяву перед глазами мелькали моменты, когда я узнала правду: случайно подслушанный разговор в кабинете Серебрякова, закрытая вечеринка в честь окончания сезона. И моменты, когда нужно было во всем признаться Нику: первая встреча в гостинице и пьяные посиделки в старом баре.

Трех недель рая после этого у меня, конечно, не было бы. Ни ночей в обнимку, ни дурацкого и уже любимого кольца, ни гонок, ни утеса... Вероятно, Ник даже не задержался бы в Сочи. Сказка, в продолжение которой я только-только поверила, обернулась бы привычной пустотой. Подружки, работа, дом, мечты... Но так было бы честно.

К сожалению, в жизни нет сослагательного наклонения. Что было – то было. Каждое действие влечет последствия, и волшебным ластиком сюжет не подотрешь.

Когда официант поставил перед нами горячее, Ник впервые пошевелился. С тихим вздохом он вначале потер глаза, а потом взглянул на меня.

Последние песчинки радостной жизни упали на донышко песочных часов, и они перевернулись.

- Ты знала?

Простой ожидаемый вопрос. Боль пробила насквозь, как пуля со смещённым центром тяжести – вначале голову от виска к виску, потом сердце - навылет.

Знала ли я? Искушение соврать перехватило горло, но ответ сам сорвался с губ.

- Прости.

***

Кроме законов сохранения в мире, наверное, еще существует закон равновесия. Если отмерян воз радости, за ним будет такой же воз горести. Если счастье было ярким, темнота после него окажется кромешной."

"Наш с Ником долгожданный ужин так и не состоялся. Ругаться, как с неизвестным мне Федором, Ник не стал. Я бы и хотела, чтобы обозвал лгуньей, потребовал объяснений, но, получив ответ, он медленно встал со своего места, бросил на стол деньги и ушел.

Стремительно, как на площадке. В мыслях отпечаталось короткое: ""Мне нужно"". Но даже не знаю - произнес это Ник, или мне показалось.

Без него ничего уже не хотелось. Голова гудела, как колокол. Не я, а какой-то заводной робот, похожий на меня, привычно проверил новости, отстучал на клавиатуре ноутбука шаблонные ответы коллегам. Как тряпку стянул нарядное платье и смыл так трепетно нанесенный час назад макияж.

Никаких эмоций. Чистая механика и отточенные за много лет движения.

А потом наступила ночь. Стоило на минуту отвлечься, как солнце буквально рухнуло в море. Ныряльщиком упало на самое дно, и затянутые тучами облака спрятали ночные фонари – звезды. Та самая темнота, кромешная, накрыла меня с головой, как недавно накрывал ливень. Глухо. Беспросветно.

Пытаясь найти место, одна на широкой кровати я крутилась волчком. Ложилась на правый бок, на левый, по диагонали – и так по кругу, словно что-то зависело от угла наклона или положения рук и ног. Бесполезная раздражающая возня.