Жестокий роман (СИ)

Кусаю губы.

Он точно не человек. Животное. Дикое. Необузданное. Он меня так и убьет. Просто затрахает до смерти. Уничтожит своей громадной разгоряченной дубиной.

Я теряю рассудок. Окончательно и бесповоротно.

А мое тело обретает хозяина. Выгибается, подхватывает нужный ритм, истекает влагой, чтобы господину было комфортнее драть податливую плоть. Мое тело не просто сдается. Откликается. Отзывается. Жаждет. Накаляется.

Это чистое безумие. Яд.

Насытившись, Марат отпускает меня, отбрасывает презерватив в мусорное ведро.

— Жди в постели, — заключает без чувств, возвращается под горячие струи воды.

На негнущихся ногах выскальзываю из душа, цепляюсь пальцами за ближайшее полотенце, вытираюсь.

Он что… хочет еще?

Добираюсь до кровати, укладываюсь, сворачиваюсь в клубок. Набрасываю сверху простынь, покрывало. Будто это поможет. Будто защитит. Нет. Никогда. Ничто.

Я не плачу. Просто слезы бегут по щекам. Рефлекс.

Это не имеет значения. Это пройдет.

Накрываю горло ладонью, натыкаюсь на проклятое кружево. Стягиваю подвязку, отшвыриваю подальше.

Я привыкну. Я буду сражаться. Я выберусь.

Матрас пружинит под тяжестью чужого тела. Горячая рука срывает всю мою оборону грубым рывком. Тело обдает холод. Ненадолго. Ладони накрывают бедра, опаляя жаром прямо из преисподней.

Всего секунда — и я снова оказываюсь насаженной на член.

Теперь уже больно. Я почти сухая. А он все такой же огромный.

— Наклонись, — говорит Марат.

Я сверху. Он снизу. Но это едва ли хоть что-то меняет в расстановке сил на поле нашего боя.

Послушно подаюсь вперед. Мою грудь тут же сжимают сильные пальцы. Обводят, поглаживают. Крутят соски, заставляя взвизгнуть. Заключают в хватку точно в бюстгальтер.

— Красивая ты, — бросает монстр.

Ему явно нравится контраст нашей кожи. Светлой и смуглой. Нравится, как тьма поглощает меня.

Ощущаю, как лоно предательски увлажняется. Глухо постанываю. Смежаю веки. Скрыться бы. Сбежать.

Однако не суждено.

— Я хочу видеть твои глаза.

Покорно погружаюсь в пылающий мрак.

Марат начинает трахать меня. Опять. Просто крепко держит мои бедра. И долбит. Как здоровенным железным молотом. Вынуждая подскакивать. Засаживает до матки.

— Почему сняла подвязку? — спрашивает сквозь рычание.

— Захотела, — выдаю судорожно.

Он заваливает меня на спину, подминает под себя и берет так, что даже с широко открытыми глазами не вижу абсолютно ничего. Сплошная чернота.

Глава 15

Надежда умирает последней. А может, стоит убить ее первой? Пока под сердцем тлеет наивная вера в лучшее, едва ли есть возможность оценить реальность трезво.

Я прихожу в себя на смятых простынях. Чуть не глохну от собственного глубокого и громкого вдоха. В голове царит абсолютная пустота. Перед глазами расплываются контуры мира, что окружает меня.