Жестокий роман. После (СИ)

Что если твоему чокнутому братцу вдруг понадобится опять принести меня в жертву? Он отдаст приказ — и ты все сделаешь. Скажешь, что выхода нет, что это единственный путь.

— Блядь!

Марат бьет кулаком по стене рядом с моей головой. Так бьет, что штукатурка сыплется с потолка. А потом он хватает меня за горло и прижимает к стене.

— Закрой рот, — рычит. — Сука, ты даже представить не можешь, что я для тебя сделал. Ты просто блять не знаешь.

— Так скажи, — бормочу и на крик срываюсь. — Что?!

— Молчи, — цедит сквозь зубы. — Просто молчи.

— Пусти меня, ублюдок.

Хриплю. Закашливаюсь.

Марат отпускает меня. Отдергивает руку. А глазами и дальше буравит, прожигает насквозь.

— Ты не про все препараты в курсе, — продолжаю глухо. — Тогда я начала принимать не только противозачаточные таблетки, но и транквилизаторы, которые мне назначил мой психотерапевт.

— Ты не ходила в клинику, — мрачно бросает он. — Я бы заметил.

— Наши встречи проходили в университете, — кусаю губы. — Мы работали вместе. В разных корпусах.

— Этот мозгоправ тебе так башку прочистил?

— Я и не ожидала, что ты поймешь.

— А что тут понимать?

— Я пошла к психотерапевту, потому как не считала нормальным свое облегчение после выкидыша. Люди такому не радуются.

— И этот уебок тебе объяснил что к чему? А дальше посоветовал сдать меня копам? Скажи, этого урода тебе Хаген подсунул?

— Хаген никакого отношения не имеет к…

— Заткнись, — обрывает и вглядывается в мои глаза: — Что за дерьмо ты принимала? Какие таблетки? Ты… залетела, когда сидела на них?

— Я была беременна от тебя только раз, — говорю твердо. — Слышишь? Один раз. И это закончилось выкидышем.

— Мой сын…

— Майкл не твой сын, — обрываю с раздражением, и чуть помедлив, сдавленно прибавляю: — И не мой.

— Ты и сейчас принимаешь? — кривится. — Блядь. Эта хуета хуже наркоты.

— Программа по защите свидетелей, — продолжаю сухо. — Если не веришь моим словам, то проверь лично. Дело семьи Кортес. Информация засекречена. Но ты сможешь найти основные факты.

— Кортес?

— Это произошло в Мексике.

Он смотрит на меня. Не отвожу глаза. Просто перевожу дыхание и ровно продолжаю дальше.

— Я люблю своих детей. Но они не мои. Биологически. После того, как закончился суд над тобой, мне подарили новую жизнь. Красивую легенду. Мне дали семью. Бьорн федеральный агент. Бывший. Сейчас у него другая сфера деятельности. А наши дети они не наши. Хотя Ребекка похожа на Бьорна. Майкл — на меня. Но между нами нет кровного родства. Оба ребенка из Мексики. Их родителей убили здесь. Почти четыре года назад. Они единственные выжившие из семьи Кортес.

Моя идеальная семья с обложки журнала.

Семья, которой никогда не существовало.

— Я сделаю ДНК-тест, — говорит Марат.

— Как хочешь, — отвечаю устало.