Жестокий роман. После (СИ)

И он сам. И этот тяжёлый взгляд. Горящий, раздевающий.

И больше всего бесит то, что Марат сделал ночью.

Вернул меня обратно. Туда, о чем я так хотела забыть.

Он заставил меня кончить. Насильно. Конечно, это просто физиология. Просто реакция тела. И да, наши отношения в прошлом сделали меня другой. Абсолютно ненормальной. Но…

Черт. Хватит об этом думать.

Самолёт приземляется. И мы выходим. Марат подаёт мне руку.

Он ведет до самой машины. Не разрешает разорвать контакт.

Опять дорога. Довольно долгая. Примерно час.

Оцениваю пейзаж за окном. Кажется, мы на месте. Высоченный забор. Железные ворота открываются, пропуская нас внутрь.

По периметру выставлены люди с оружием. Они патрулируют территорию.

Охрана серьезная.

Камеры. Наблюдательные посты везде. Такое впечатление, будто здесь тоже готовы отразить силы мексиканской армии.

— Кого так охраняют? — спрашиваю.

— Скоро сама поймёшь.

Машина останавливается перед огромным особняком. И я выхожу наружу.

Такое странное чувство. Сердце сжимается. Дыхание перехватывает.

Вижу. Но ещё не осознаю. Невольно моргаю.

— Мама! Мамочка!

Детские голоса прорезают сознание.

Две маленькие фигурки. Темноволосый мальчик и светловолосая девочка. Они несутся ко мне наперегонки.

— Мамочка!

Приседаю на корточки, как раз когда они подбегают ко мне. Обнимаю своих малышей."

"Мой пульс сходит с ума. Перед глазами все расплывается.

— Я решил, здесь дети будут в безопасности, — заявляет Марат.

23

— Мам, у нас теперь свой парк, — говорит Микки. — Веришь? Большой парк. Очень большой. И только наш.

Мой мальчик сияет от счастья. Разводит руки в стороны, показывая размеры парка. В его черных глазах вспыхивает восторг.

— Там фонтаны, — прибавляет Микки. — Вот такие!

— Марат сказал, мы можем играть там, — заявляет Бекки. — Сколько захотим.

— Прятаться нельзя, — вздыхает сын.

— Да, — кивает дочь. — Прятаться он нам запретил.

Дети поглядывают на Марата. С интересом. Без намека на страх. Замечаю, что он совсем их не пугает. И это меня напрягает.

Обычно мои дети реагируют иначе. Не доверяют посторонним людям. Они открытые, общительные, но четко ощущают черту и никогда не пойдут за незнакомцем.

Даже в благополучных районах случаются темные истории. Похищения среди бела дня. Поэтому мы с Бьорном воспитывали малышей так, чтобы никаких проблем с безопасностью не возникало.

У нас свои правила. Мы оба слишком хорошо знали сколько в окружающем мире зла, как легко можно попасть в ловушку.

Наши дети и так достаточно пережили. К счастью, тогда они еще были слишком малы, чтобы сохранить чудовищные воспоминания. Если какие-то фрагменты и остались, то воспринимались как размытые тени. Во всяком случае, хотелось в это верить.