Жестокий роман. После (СИ)

Что потом, когда вышел на бой против местного чемпиона.

Но это… это было что-то абсолютно другое.

Латинос оказался рядом. Он выглядел довольным. Усмехался. Но эти детали я отметил как фон. Едва ли соображал в тот момент.

Я даже не думал. Просто сделал. Всадил нож в его грудь.

А потом отдернул руку и очнулся.

Но было уже поздно.

Латинос захлебывался кровью. Хрипел. Это точно не было постановой. Я понимал, что ударил не туда. Вот только… нет, я даже в состоянии помутнения все сделал верно.

Четкий удар. Туда, куда мы договаривались.

— Развивай это, — прохрипел старикан, сжимая мою руку. — Сам. Развивай. Это был единственный путь.

— Чего? — скривился. — Какого хера?

— Я дал тебе… ты поймешь…

Он дернул головой. Стиснул челюсти.

— Но теперь ты должен сам, — пробормотал. — Только сам. Понял?

— Нихуя не понял.

Он усмехался. Или меня снова накрыло? Старикан снова дернулся и еще крепче сжал мою руку.

— Убей их, — выдал на выдохе.

Это были его последние слова.

Я смотрел в потухшие глаза латиноса. Видел в нем отражение совсем другого старика. Того, что скрипучим голосом сказал мне о моем проклятии на Севере.

* * *Латинос устроил подставу.

Он не собирался никуда бежать. Он хотел, чтобы я его грохнул. И добился своего. Мог просто прямо сказать. Я бы его на месте удавил.

Зачем столько сложностей?

Я нашел ответ позже.

Сперва под руку попался пакет с веществом. Гад опять накачал меня какой-то наркотой. Хотя эффект был другой.

В библиотеке меня ждала куча книжек про Скандинавию. Исторические хроники. География. Сборник древних легенды. Я открыл ту единственную книгу, в которой торчала закладка.

Прочел название и оскалился.

“Берсерки”.

То, что латинос наглухо ебанутый я понял давно. Но теперь я был в шаге от того, чтобы самому двинуться мозгами.

Откуда он мог знать?

Хотя… старикан знал все про мою семью. Про Вику. Про наше прошлое. Значит, мог копнуть и глубже. Мог узнать про учебу на Севере.

Там все завязано вокруг темы берсерков.

Считалось, боец должен сам входить в боевой транс. Но часто для этого использовали ядовитые травы. Нужно было четко соблюдать пропорции. Чуть перебрал — сдохнешь. Теперь никто таким не занимался. Никто в это уже не верил. Старые традиции теряли силу, отмирали.

Выходит, латинос использовал наркоту, чтобы увидеть берсерка?

“Убей их” — его последние слова эхом звучали в голове.

Тогда я еще ни черта не понимал, не мог сопоставить все фрагменты. Понадобилось почти три года, чтобы разобраться и стать главным в тюрьме. После того, как я убил лидера, началась война разных группировок. Это поставило крест на моих планах побега. Но открылись новые возможности, покруче.

Латинос сдержал слово.

Просто не совсем так, как я это изначально представлял. Мне пришлось включиться в игру.