Жестокий роман. После (СИ)

 — Только ты проклят будешь. Род свой предашь.

Он тогда много бормотал. Я и малой части не запомнил, а много еще просто не понимал.

Я уже потом понял, что старик нож надо мной занес. Резко. Двинул рукой так, будто лезвием собирался ударить прямо в глаз.

А я не отшатнулся. Страха не чувствовал. Точно знал — ничего не будет.

Только черт раздери. Я тогда был слюнявым мальчишкой. Рефлексы еще молчали. Что я мог соображать? Как бы себя защитил?

Старик еще поводил ножом перед глазами. Оценивал.

— Пусть остается, — вынес вердикт.

— Но он же сопляк…

— Да куда ему…

— Я его выбрал.

Последняя фраза заставила всех заглохнуть.

Отец был доволен, что обоих его сыновей приняли на учебу. А мы с братом еще не знали, сколько дерьмища нас впереди ждет.

Север закалял. Огнем и холодом. Не каждый из тех пацанов, что с нами начинали дожил до финала учебы. Но те, кто дошел до конца, стали настоящими воинами. Там, на бескрайних заснеженных просторах, действительно пробуждалось нечто новое, первобытное, толком неизведанное.

Старика со скрипучим голосом я не видел до самого последнего дня.

Когда отец приехал за нами и радовался тому, как окрепли его сыновья, дряхлый дед задержал меня. Ухватил за плечо и пробормотал на ухо:

— Гляди, так радуется, еще не понимает, что выковал оружие, которое однажды его убьет.

Обычно я не использовал и половины приемов, которые изучил там. Просто не было такой потребности. Хватало базовых навыков.

Да и жизнь изменилась. Борьба за власть в мире выглядела иначе.

Холодное оружие потеряло прежнюю ценность. Огнестрел вышел на первый план. Высокие технологии давали шанс любому хмырю уделать реального бойца.

Конечно, меня тянуло к саблям и кинжалам. Я продолжал тренировки на старый манер. Совершенствовал навыки единоборств.

Но стоило учитывать новый порядок. И там физическая подготовка редко играла решающую роль. Скорее это был один из базовых факторов.

Крепкие мышцы. Мощный удар. Быстрая реакция. Кто держит тело в тонусе, не позволит и мозгу заплыть.

На Севере каждый мог открыть свой потенциал. Если оказывался достаточно сильным и выносливым. Слабаки сгорали. Кто-то в первые же дни. Кто-то посреди учебы. Там отсев всегда оставался жестким. Потом я слышал, что это место закрыли, ссылаясь на то, что методы устарели и представляли угрозу.

— Ваши власти боятся, вот и прикрыли контору, — скалился мой старший брат. — Только на Севере могли готовить берсерков.

— Херня, — отмахнулся тогда я. — Просто легенда.

— Не скажи, Марат. Разве ты не помнишь? Сам же входил в раж. Мы оба побывали на той стороне. Иногда начинает казаться, что обратно до конца так и не вернулись.

Мой брат кайфовал от всякой заумной хуеты. Чем он только не занимался. Йога. Техники дыхания. На Мальте подсел на дайвинг.