Жестокий роман. После (СИ)

С моим отцом.

Это финал. Точка. Никакого напряга. Она точно знала, что опасности нет. Никто из членов моей семьи ее не тронет. Главный враг уничтожен. Больше не вернется.

Я до сих пор помню, как она выдохнула с облегчением, когда услышала эту новость. Как нервно кивнула и опустилась в кресло. Даже взгляд изменился.

Моя Царица расслабилась. По-настоящему.

— Отец мертв, — сказал я. — Погиб от сердечного приступа.

— Так просто? — сглотнула, в голосе сквозило напряжение.

Она не верила, что ублюдок вроде моего отца мог уйти на тот свет настолько легко и быстро. И была абсолютно права. Но я решил, что подробности ей знать не нужно.

Никому не нужно. Мы с братьями договорились. Так будет правильно.

— Да, — ответил тогда Вике. — Он не ждал, что мы доберемся до правды, поймем, что именно произошло, что он сотворил с нашей сестрой. Понял, ничего хорошего его не ждет.

Моя Царица была счастлива.

Я видел. Это четко читалось. Мы вернулись домой. Все шло гладко. Если она и поменялась, то только в лучшую сторону. Настрой ощущался явно. Такое не изобразить.

А потом удар под дых.

Мой арест. Ее предательство. Показания в суде.

Слова Рустама гремели в моей голове.

Раз за разом. Как бы я не пытался отправить память о них к чертям. Они постоянно всплывали. Ярко и отчетливо.

Те самые слова, за которые я ему тогда чуть морду не набил. Старший брат нас растащил по углам.

— А ты уверен, что она с тобой останется? — спросил Рустам. — Теперь когда наш отец мертв, твоя девка знает, ей ничего не угрожает.

— И что? Ты, блять, вообще о чем?

— Сам подумай, Марат, — ухмыльнулся. — Продажная сучка. Не знаю, почему ты так сильно к ней прикипел. Но это просто ее натура. Вспомни, как она бросила своего мужа, как трахалась с тобой. Ты у нее не первый и не второй. И уж точно не будешь последним.

Я не мог исключать такой вариант. Особенно теперь. После всего.

Звучит охуеть как логично. Вика была со мной, пока чувствовала опасность от моей семьи, от моего отца. Она была со мной, пока нуждалась в защите.

А чем еще все это блядство объяснить?

— Что ты будешь делать с раной? — вдруг спрашивает Вика, тушит сигарету о тумбу и отбрасывает окурок, смотрит прямо на меня.

— А тебе чего? — кривлюсь.

— Ничего, — фыркает.

Поднимается с дивана, направляется в сторону.

— Куда? — спрашиваю мрачно.

— В туалет, — бросает раздраженно. — Или я должна отчитываться за каждый шаг? Пошел ты к черту, Марат.

Знаю, в туалете нет окон. Бежать ей некуда. Щеколда на двери не работает.

Сука. Пусть только попробует устроить очередной выверт. Удавлю дрянь. Голыми руками удавлю эту ядовитую заразу. Но сначала выебу.

11

Я наблюдаю за тем, как она открывает шкаф. Выдвигает ящик за ящиком. Гневно захлопывает. Такая раздраженная. Вся на взводе.