Жестокий роман. После (СИ)

Моя уязвимость ощущается особенно остро. Безотчетно возникает желание, чтобы он обвил меня руками, прижал к своему сильному телу. Согрел, успокоил.

Что за чушь? Он угроза. Чужой человек. Теперь — чужой. Только черт побери, кому я лгу? Кого пытаюсь обмануть? Саму себя?

Марат никогда не станет для меня чужим. Слишком много всего между нами. Слишком крепкие цепи нас друг к другу приковали. Такую связь нельзя разорвать. Никогда.

Нить накала ощущается физически. На уровне первобытного инстинкта.

— Вика.

От того тона, которым Марат произносит мое имя, под кожей пробегают разряды электрического тока. Всего несколько звуков. Одно короткое слово.

— Ты моя, Вика, — продолжает он и смотрит в мои глаза так, будто за душу держит, за сердце, проникает в мой пульс и отражает каждый удар. — Моя.

Не знаю, как объяснить то, что происходит дальше. Если только помутнением сознания.

Марат шагает вперед, сокращая расстояние между нами. Склоняется надо мной, накрывает плечи ладонями. Впивается в мои губы. Жадно. Глубоко. Горячо.

Он целует меня так, что земля уходит из-под ног. А я не делаю ни единой попытки вырваться. Не сбрасываю его руки со своего тела, не отстраняюсь. Наоборот. Я запрокидываю голову назад, чтобы ему было еще удобнее меня целовать.

Мои ладони опускаются на каменный торс. Пальцы скользят по рельефным мышцам. Кожа Марата кажется раскаленной. Об него и обжечься можно. А мои руки будто пронизаны, пропитаны холодом. Но это чувство быстро проходит. Кипяток разливается внутри, проникает в каждую мою клетку.

Я будто возвращаюсь в прошлое. Окунаюсь туда, где была несколько лет назад. И то же время все абсолютно иначе.

Другие поцелуи. Другие ласки.

Я не могу разобраться. Просто ловлю ощущения. А ведь я успела забыть как это, желать кого-то, чувствовать возбуждение, отдаваться мужчине.

Осознание накатывает тягучей волной.

В движениях Марата нет привычной похоти. Нет жажды подавить и присвоить. Вроде бы ничего не меняется. И тут же меняется все.

Его крупные ладони забираются под мой халат. Горячие губы покрывают мое лицо хаотичными поцелуями.

Я чувствую, как он сдерживает себя, как укрощает животные порывы, как через волю подавляет силу, как загоняет свою животную часть подальше в клетку.

Не могу его остановить. Не хочу. Краем сознания понимаю: нужно. Вот прямо сейчас. Давай, отодвинься, оторвись, пока не стало слишком поздно.

Но нет. Ничего не получается. Ведь я ничего не делаю. Точнее делаю, но явно не то, что надо. Накрываю широкую спину ладонями, прижимаюсь к мускулистому телу.

Навечно к нему прикована. Только рядом с ним чувствую себя живой.

Мне казалось, все в прошлом. Погибло. Выгорело. Мне казалось, я смогла преодолеть свою болезнь. Вытравила память изнутри.

И что в итоге? Только рядом с ним чувствую себя живой.