Жестокий роман. После (СИ)

Бывший муж опять появился на моем пути, явно собирался отомстить и превратить мою идеальную жизнь в ад.

Осознание накатило позже. Тягучее, болезненное.

Марат не выбирал эту роль. Он хотел вернуть меня, хотел отыграть все обратно и вырвать новый шанс, выгрызти, выбить…

Марат не признавал полумер. Никогда.

Но Хаген уже все спланировал. Он расставил фигуры на шахматной доске и наблюдал. Чем дольше шла игра, тем сильнее возрастали ставки.

Раньше я могла потерять маму. Еще на кону стояла жизнь Марата. И несмотря на наши тяжелые отношения, смерти я ему не желала.

Теперь под угрозой оказались мои дети.

Мои. Да. Пусть не по крови. Не важно. Они мои, иначе я их не воспринимала, только как свое собственное продолжение.

Хаген все предусмотрел. Намеренно.

* * *— Что в коробке? — спрашиваю, как только Марат возвращается.

— Не важно, — холодно бросает он."

"— Там… Бьорн? — не знаю, откуда берутся силы, чтобы задать этот вопрос. — Ты должен сказать правду.

— Нет, твой дружок жив и здоров.

— Марат, пожалуйста.

Из послания, которое приложил Хаген, нельзя сделать двусмысленные выводы. Этот больной урод вполне способен прислать моего фиктивного мужа. По частям.

Иначе зачем ублюдок он на такое намекал?

Бьорн был в командировке. Как раз по заданию Хагена. Мексика — последняя локация, о которой он упоминал.

Мое горло сдавливает боль.

Мама. Дети. Каждый из моих близких может пострадать. Этот чокнутый подонок способен на любые мерзости. У него нет тормозов.

— Твоя мать под защитой моих людей, — заявляет Марат. — И этот твой… хм, он тоже в безопасности. Можешь не волноваться.

— Откуда ты знаешь?

— Скоро сама увидишь, — отрезает он. — Теперь твоя очередь, Вика. Не хочешь ответить на пару вопросов?

Я рассказываю ему все. Не вижу смысла скрывать прошлое. Про странные встречи с Хагеном. Про его предложение об убийстве. Про дальнейший план с дачей ложных показаний.

— Ты считала, я это не вывезу, — криво усмехается Марат.

— Ты не вывезешь.

В его глазах мелькает раздражение. Весь его вид выражает явный протест. Но думаю, в итоге Марат все понимает верно. Здесь дело не просто в деньгах и рычагах влияния. У Хаген изначально совсем другой уровень возможностей. Другой старт. Он родился на самой вершине. Глупо отрицать.

— Ты же сам понимаешь, — роняю глухо. — Его люди сфабриковали это дело. Устроили все так, что записи с камер пропали, а свидетели нашлись. У него везде связи. Даже в Бюро. Уверена, он лично подбирал и Бьорна, и детей. Он контролировал программу по защите свидетелей.

— Ты никогда мне не доверяла, Вика.

— Тебя это удивляет? — нервно усмехаюсь. — Марат, ты всегда жил, как хотел. Ты брал все, что хотел. Ты даже против своего отца пошел, потому что желание заполучить меня оказалось сильнее долга перед семьей.