Жестокий роман. После (СИ)

Меня держали мысли о будущем. Без Хагена. Без Марата. Я строила планы о том, как заберу маму и мы переедем на другой конец Америки. В другой штат.

Гавайи — отличный вариант. Несколько раз я даже просматривала вакансии в Гонолулу. Меня бы устроила должность официантки в местном сетевом кафе, да что угодно.

Моя карьера полностью перестала меня волновать. Хотелось покоя. Красивый вид на океан, небо точно пропущенное через фильтры фоторедактора.

В мечтах я уже жила совершенно другую жизнь. Нормальную жизнь. Без маньяков и психопатов. Без убийц. Без постоянного напряжения.

Я старалась не смотреть на Марата. Но я всегда чувствовала его взгляд. Он смотрел на мое горло, на грудь… Он не сводил с меня глаз. Даже не сомневаюсь, что он бы меня голыми руками задушил. А потом разломал бы ребра и вырвал бы мое сердце, сожрал.

Выглядел муж дико. Безумно.

На последнем заседании, когда меня выводили из зала, Марат бросился вперед. Настолько резко потянулся, что почти прошелся пальцами по моим волосам.

Его огромная рука легко прошла между прутьями решетки и была направлена прямо на меня.

Я отшатнулась. Меня сразу отвели в сторону и закрыли от него другие люди. Но я успела поймать его горящий огнем взгляд.

“Сука! Я еще до тебя доберусь!” — вот о чем вопили его глаза.

Марату вынесли приговор. Мой кошмар закончился. Тогда я еще не представляла, что все это просто пауза перед новым витком бесконечного ужаса.

Сначала все и правда наладилось, пусть и совсем не так, как мне хотелось.

— Вас включают в программу по защите свидетелей, — сообщил агент, который вел дело Марата. — Ваш супруг вел опасный бизнес. Сейчас многие из его напарников оказались под ударом. Они могут использовать вас как главную цель.

— Что это значит? Мне придется скрываться?

— Вы получите шанс начать с чистого листа.

Мечта сбылась. Почти. Сперва я была не в восторге от того, что маму пока нельзя забрать, что мы снова не можем общаться и ее перевезут подальше от меня. Но возражать было бесполезно. Все решалось без меня.

В моей жизни появился Бьорн. Потом дети. Сначала я понятия не имела, как сумею разыгрывать семейные отношения с посторонним человеком.

Микки был совсем малыш. Меньше года. Ребекке исполнилось три.

Я понятия не имела, как обращаться с детьми. Пришлось разбираться с нуля. И я сама не заметила, как прикипела к ним.

Чужие люди. Так все начиналось. Но каждый день сближал нас. Мы с Бьорном быстро стали друзьями. Дети к нам привязались. Через год никто бы не заподозрил, что мы не настоящая семья и едва ли знакомы друг с другом. Еще через пару лет мы вообще стали едины.

Тут вернулся Марат.

Очередная дьявольская насмешка судьбы.

Я помню свои первые эмоции. Помню остроту накрывшего меня отчаяния.