Жестокий роман

Склоняюсь над ним, еле обхватываю губами багровую головку, втягиваю в рот, посасываю. Сдавливаю ладонью толстый ствол. Подрачиваю, пытаюсь повторить излюбленный им жесткий и неистовый ритм. А потом вдруг выпускаю член изо рта, прекращаю движения, лишь сжимаю сильнее и увереннее. Опускаюсь ниже, провожу языком по яйцам. Едва дотрагиваюсь, вылизываю мошонку нежно и осторожно. Шумно вдыхаю его аромат. Даю ощутить, как приятен мне этот запах. Вжимаюсь лицом между мускулистыми мужскими ногами. Показываю, что поросль волос совсем не мешает. Погружаю яйца в рот, стараюсь взять полностью, грею и без того горячую плоть. Демонстрирую абсолютную покорность. После вбираю член в рот. Натягиваю губы на восставшую плоть, старательно обрабатываю огромную дубину. В таком положении даже до середины заглотить не могу, не представляю как прежде целиком приняла в горло. Вероятно не хватает стимула от Марата.

Впрочем, он мной и так доволен. Судя по рычанию. По тому, как тяжелая ладонь одобрительно поглаживает мою макушку.

— Хочешь весь мозг через член высосать? — спрашивает с насмешкой.

Читает меня без труда.

Ничего не отвечаю. Тружусь еще усерднее. Даже когда губы немеют от напряжения. Выпускаю член изо рта только чтобы вылизать мощный ствол, повторить языком рисунок набрякших вен.

— Думаешь, размякну и выпущу тебя отсюда? — продолжает поддевать.

— Нет.

Все-таки отстраняюсь, но лишь бы прильнуть к нему в следующее мгновение. Трусь своей грудью о его живот, движусь выше, прижимаюсь лоном к вздыбившемуся члену.

— Мне просто нравится отсасывать, — выдыхаю у застывших в оскале губ. — Тебе.

Черные глаза жаждут выдрать мою душу.

— Нравится твой вкус, — шепчу я. — Нравится твой запах.

Член у него стальной. Без преувеличения. Жесткий. Упругий. Таким орудием можно стену пробить.

— Нравится, что даже сейчас, лежа без движения, ты трахаешь меня в рот, — улыбаюсь, спокойно выдерживаю испепеляющий взор. — Ты всегда сверху.

Опять соскальзываю вниз, к его бедрам, заключаю раскаленную плоть в плен плотно сомкнутых губ.

Марат кончает. Практически сразу. И я глотаю все. Даже не пытаюсь выплюнуть. Поглощаю семя до последней капли.

— Блядь, — бросает он, наматывает мои волосы на кулак. — Гребаная ведьма.

Молчу. Просто облизываюсь.

И это доводит его до края.

Марат резко поднимается, забрасывает меня на плечи, уносит в дом.

Боже. В какую игру я играю? Сама не ведаю, что за силу пробуждаю. В себе. В нем. Ясно только одно. Затея не доведет до добра.

Глава 18

Марат берет меня в душевой кабине. Опять. Быстро. Резко. Наспех. Обхватывает ягодицы, сжимает до синяков, поднимает и насаживает на эрегированный орган. Вбивает в запотевшую стеклянную стену. Овладевает жесткими толчками.