Жестокий роман

— Так меня зовут, — полные губы растягиваются в усмешке, которая больше смахивает на звериный оскал. — Марат.

Я сглатываю, чувствуя себя последней идиоткой. Слова забиваются глубоко в горле. Не удается выдавить из себя ни единой разумной фразы.

То, как этот мужчина представляется. То, как целует мою руку. То, как двигается. Говорит. Ухмыляется. Во всей этой ленивой манере сытого хищника есть нечто непередаваемое. Грязное и порочное.

Каждый жест пронизан дикостью. Пропитан похотью. Чем-то пугающим и животным. И меня потряхивает от одного присутствия этого человека рядом. А от собственнических прикосновений желудок скручивается в тугой узел.

— Жаль, господин Стрелецкий нас раньше не познакомил, — говорит Марат.

Вот опять. Он произносит «господин Стрелецкий» с такой пугающей иронией, что холод сковывает внутренности, а душу раздирают противоречивые чувства.

— Не было случая, — Олег обнимает меня за талию, будто пытается оградить от чего-то ужасного и непостижимого.

— Исправим это в другой раз, — ровно сообщает Марат.

И берет Юлю за руку. Целует точь-в-точь как меня мгновение назад. Вроде бы учтиво. Но… вот как же ему удается? Склоняется, совершает галантный поступок, однако впечатление такое, точно это не он целует руку, а ему вылизывают подошву ботинок.

— Мой вечер занят, — выразительная пауза. — Твоей сестрой.

— Еще слишком рано, — выпаливает Олег, его пальцы впиваются в меня, причиняя боль, но я практически не замечаю этого, потрясенная происходящим. — То есть поздно. Мы ужинаем в «Небесах». Боюсь, не лучшая идея…

— Я верну ее в понедельник, — заявляет так, что возражать не хочется, а после криво усмехается: — Я же не зверь. Девочка должна учиться. Доставлю прямо к первой паре.

— И что вы… куда… как… — Олегу едва ли удается сформулировать четкий вопрос. — Каковы планы?

Марат притягивает Юлю к себе. Резко. Одним движением. Будто забирает свою вещь. Действует точно это не живой человек, а предмет.

Олег застывает, кажется каменным. В его голубых глазах вспыхивает ярость, а губы сводит судорога, однако мой парень не совершает никаких попыток повлиять на ситуацию. Крепкая шея напрягается. Вены пульсируют бешено. Гнев явно переполняет нутро.

Почему же он ничего не делает? Бред. Не понимаю. Почему он молчит? Это просто ненормально. Держал сестру под строгим присмотром, разгонял всех женихов, на пушечный выстрел не подпускал к ней мальчишек из универа. А этого жуткого типа терпит. За какие заслуги? Где логика? Другому бы уже набил морду.

— Знаете, Марат, я не отпускаю Юлю, — вступаю в беседу.

Улыбаюсь. Лучезарно. Как на предзащите, когда мою работу в очередной раз пытались разгромить, вымогая взятку.

— На выходных она помогает мне с презентацией для научного проекта, — лгу на автомате.