Жестокий роман

Обсасывать искусственные черные члены. Ползать по полу, виляя жопами.

Может, хоть это затронет. Возбудит. Заведет.

Нет. Никак. Пусто.

Я бы выдрал всех этих блядей. Лично. Прежде. Сперва двоих уложил на кровать. Ебал бы их дыры по очереди. Третья бы мне яйца вылизывала. Две оставшиеся бы терлись голыми сиськами о мои ноги. Я бы раскладывал их. По-всякому. Ночь напролет. До утра. Менял бы позы. Раз за разом. Нагибал и выгибал. Вертел бы на хере. Без пощады. Без жалости. Чтоб в глазах потемнело. Чтоб мозги продрало. Прочистило.

А теперь блевать тянет. Тошнит. Не от бабищ этих. От себя. От собственной тупости. Слабости. Ничтожности.

Дебил. Кретин. Слюнявый придурок.

Чего ждал? Зачем бежал? И куда?

Девки стонут. Стараются как умеют. Соски натирают. Теребят. Пытаются раздразнить зверя. Отрабатывают программу. Трудятся на славу.

А я только ее голос слышу. Нежный. Тихий. Прерывистый. Как прикладом в затылок, оглушает сдавленное признание на выдохе.

— Я просто хотела тебя любить, — гребаный шепот по крови ядом разливается, пробирает и пронизывает, заполняет сознание.

Хотела любить.

Сука. Хотела.

А я не хотел. Не просил этого. Не искал. Не ждал. Не желал. Лучше бы сдох, чем позволил проклятому чувству завладеть разумом. Покорить. Превратить в раба. Разломать хребет. Выдернуть кость за костью. Разбередить кишки. Растравить до нутра.

Но блядь. Поздно.

Угодил в дерьмо. Влип и залип. Размяк.

На кого повелся? На шалаву. На деваху, которая чужие херы под корень заглатывала. Пизду своим парням подставляла. Ноги перед каждым раздвигала. Грязная. Порочная. Порченная. Прожженная потаскуха.

Дьявол раздери.

Почему она кажется самым светлым, что в моей жизни было? Чистая. Будто никем не тронутая. Толком не траханная. Даже когда у меня в рот берет, краснеет, полыхает от стыда. Сосет и давится. Смущается. Прямо как целка.

Хоть по роже сперму размажь. Хоть по груди разотри. Хоть прикажи гондон досуха высосать. Ну, не меняется она. Не выглядит бывалой бабой.

Вся такая хрупкая. Тонкая. Звонкая. Глаза свои невозможные вылупит. Вытаращит. Ресницами шлепает. Чуть не рыдает. Слезы глотает. Держится.

— Я просто…

Всхлипывает. Мнется. Жмется. Запинается. Обрывается.

Душу мою вырывает. Выдирает крючьями. Вырезает к чертям. Одним своим гребаным взглядом как свинцом прошивает. Размазывает по асфальту. Раскатывает. В ноль.

— Я просто хотела тебя любить.

Выдох как выстрел.

И слезы.

Это выше моих сил. Сваливаю. Сбегаю оттуда. Удираю как ошпаренный. Поджимаю хвост.

Она стерва. Дрянь. Тварь. Гадина. Сука.

А я просто трус.

Никакими шлюхами не смыть это. Не стереть. Не исправить. Даже если силой заставлю себя кого-то оттрахать, ничего не изменится. Никогда.

Она вошла в меня. Намертво. Одержимо. Одурело. Вонзилась. Вгрызлась. В секунду опрокинула. Навзничь.