Жестокий роман

Заставляет содрогнуться, повергает в ледяной шок, сковывает обжигающим трепетом.

Я задыхаюсь. Просто не могу втянуть воздух, впустить кислород в легкие. Замираю в напряжении, плавлюсь от дикого напора своего хозяина.

Да. Именно так. Он мой хозяин и господин. Он может брать меня где угодно и когда угодно. Давно пора привыкнуть. Нет никакого смысла надевать в постель нижнее белье. Одежда будет разорвана в клочья при первой же удачной возможности.

Как Марат настроен сегодня ночью? Чего жаждет? Нежнее или пожестче? Мы не виделись дольше суток. Он исчез сразу после встречи с тем жутким типом по кличке Татарин, уехал и не спешил возвращаться, вероятно, вершил свои чудовищные дела. Пытал или убивал кого-то, а возможно, подписывал смертные приговоры. И вот он трогает этими руками меня. Едва кровь смысл.

Боже, почему я об этом думаю?

Нужно бежать. Бежать, бежать, бежать. Без вариантов. И как можно скорее. Чем раньше, тем лучше. Но я даже глоток воздуха совершить не способна. В железных объятьях цепенею, теряю всякую волю к сопротивлению.

Его огонь уничтожает меня, порабощает и подчиняет.

Я просто кукла. Вещь. Игрушка, которую удобно трахать.

Даже эти унизительные мысленные выводы не помогают протрезветь, сбросить вязкие путы морока.

Марат срывает с меня нижнее белье, отправляет обрывки кружева вслед за ночной сорочкой и накрывает мою грудь ладонями. Сминает и сдавливает, трогает с такой звериной жадностью, что у меня перед глазами все плывет. Никто другой подобным образом касаться не умеет. Не умеет пожирать без остатка, рушить и выжигать под чистую, сокрушать единственным прикосновением. И вроде бы пора привыкнуть, смириться с его животной властью, но ощущения до сих пор остры, полосуют разум, режут на части, точно стальные лезвия."

"Этот мужчина склоняется надо мной, смотрит прямо, не позволяя отвести взгляд, четко держит контакт — глаза в глаза. А потом вгрызается в мои губы. И как кислород по венам течет, жилы пронизывает, наполняет дыханием изнутри. Он легко взламывает и размыкает мои уста, втягивает мой язык в свой до одури горячий рот, обвивает своим языком, алчно обсасывает. Действует грубо, безжалостно, отбирает выбор. Ощущение, будто трахает меня так, насилует своим ненасытным ртом. Долго, жадно.

И вдруг на шальную нежность срывается. Подается вперед сильнее, проникает языком в мой рот, ласково скользит внутри, обводит. Издает странный звук, гулкий стон пополам с животным рычанием, словно довольный зверь урчит.

Я чувствую, как мой живот сводит тягучая судорога. Еще и еще. Марат тоже чувствует эти спазмы, ведь прижимается вздыбленным членом к лону, не проникает, подразнивает, выжидает, доводит до высшей точки исступления.